1
«Чтение было для меня наилучшим средством против
неприятностей в жизни; не было такого горя, которое
час чтения не рассеял»
Монтескье
«Читая авторов, которые хорошо пишут,
привыкают хорошо говорить»
Вольтер
Купи ребенку Жюля Верна!
Как приучить школьника к книге – эта проблема актуальна всегда. И не только для школьника. Сегодня некоторые взрослые в руки книгу не берут.
В 20-30-е годы мы, казалось, эту проблему решили раз и навсегда. Огромное количество людей овладело грамотой и было приучено читать. Тогда, между прочим, сделать это было гораздо сложней, чем сейчас. Страна, может, и не поголовно, тем не менее читала книги, и действительно, стала самой читающей в мире.
Сегодня учителя снова ломают голову, как приучить школьника к книге. Но кто сказал, что делать это должна школа? Чтобы разобраться, наверное, неплохо было бы вначале понять, что такое чтение?
Я помню, в школьном возрасте тоже не любил «проходить» программные произведения, хотя на уроках, в том числе и литературы, вместо того, чтобы слушать учителя, читал книжки, держа их под партой на коленях. Открою маленький секрет. У меня в аттестате по литературе была тройка, что не помешало мне потом поступить на филологический факультет, стать переводчиком и критиком, и даже членом Союза писателей.
Сказки, музыка и вкус
Школа своими уроками литературы не может приучить читать, она учит правильно мыслить. Так по крайней мере было раньше, но я думаю, теперь ситуация мало изменилась. Школа вообще должна не «приучать» к чему-то, а совершенствовать заложенные в ребенке возможности. Ведь что такое чтение? Это способность мыслить образами, фантазировать и еще – слышать музыку слов, находя в этом особое удовольствие. Для этого надо обладать особым слухом, а прививается он, как и мышление образами, в раннем детстве, чтением ребенку сказок, хороших стихов и прочих детских книжек. Если в детстве это было с любовью сделано, никаких проблем в дальнейшем с чтением не будет.
Обо всем этом почему-то забывают родители, считая, что приучать ребенка к книге должны учителя. В обязанности учителя входит другое – развивать вкус к чтению. И даже не к чтению как таковому, а к хорошей книге. То есть развивать навыки, заложенные еще в дошкольном возрасте.
Первая книжка на пустой полке
Привычка к чтению сегодня, например, во многом зависит от того, куда ребенка водят гулять – по просторным супермаркетам и «торговым паркам» или, скажем, по книжным магазинам. Недавно в «Полярисе» я был поражен неожиданной картиной. Распахивается дверь и в книжный зал с радостным криком вбегает ребенок в возрасте, когда еще и по слогам не каждый умеет читать. За ним торопливой походкой едва поспевает молодая мама. Ребенок сам несется в детский отдел,- видно, что он здесь уже не раз бывал,- задерживается там минут десять, и – бегом в кассу с какой-то детской книжкой…
Вот его к книгам приучать уже не придется.
Мне, я помню, когда исполнилось десять лет, мама подарила на день рождения книгу Жюля Верна «Дети капитана Гранта» с романтическим парусником на обложке. Читать я, естественно, уже умел, а вот любил ли, не знаю. Но мне сказали: «Пусть эта книга будет первой в твоей библиотеке». И выделили пустую полку в книжном шкафу, которую я сам должен был заполнить. На титульном листе подаренной книги я нарисовал в уголке единичку. Так началось мое детское увлечение книгами. И чтением тоже, потому что приходилось самому караулить, когда в книжный магазин по соседству с домом завезут новые книги. Покупать мне разрешалось только по одной, и надо было уметь выбрать самую стоящую. А значит, и читать, чтобы в них разбираться, и следить, что издается. Точно так же моих сверстников приучали коллекционировать марки или бабочек. Все зависит от наших пап и мам, кто чему научит ребенка.
Книжная гонка начнется заново
Правда, тут есть свой секрет. Кроме увлеченности многое значит престижность. Книги, домашние библиотеки, учеба в вузах, потом занятия литературой или какой-то наукой – раньше это всегда было делом престижным. И не каждому доступным — только не по деньгам, а по уму. Это сейчас полным-полно книг везде. Здесь кроется парадокс: книг сегодня так много, потому что читающей публике они не по карману. А для людей с деньгами они, наоборот, доступны, как пыль, и потому не престижны. Но рано или поздно книги подешевеют. Тогда они мигом исчезнут с прилавков и снова станут «престижными». Книжная гонка должна начаться заново. И тогда «приучать читать», наверное, никого больше не надо будет.
А сейчас может ли школа как-нибудь изменить ситуацию? Вряд ли. Впрочем, есть одно средство – надо попробовать делать уроки литературы факультативными. Не для всех, с ограниченным числом учеников. Факультатив мог бы набираться даже не по желанию, а на конкурсной основе. Тогда появится и престижность. Дескать, книжки читать и разбираться в литературе дано не каждому, а тому, кто семи пядей во лбу.Что, в общем-то, совсем не далеко от истины. Ведь сегодня для серьезного чтения одной только грамотности недостаточно. Теперь умение читать хорошие книги, – не детективы и не любовные романы,— редкий дар. И владеет им, как мы видим, совсем не каждый.
Читай смолоду
Я задумался, зачем я читаю книги? Для пользы? Для дела? А гуляю, сплю, работаю? И пришел к выводу: чтение дает радость. Как все остальное в жизни, если делается по-настоящему. Ученые недавно установили: когда работа в тягость, она успеха не приносит.
Так и с книгами: кому они радости не доставляют, их не читает. А зарождается это чувство в раннем детстве. Вот почему, чем раньше начнешь читать, тем лучше.
Книги обладают чудесным свойством. Читая их, мы выходим за пределы своих орбит. Мы переносимся в другие миры, открываем новые чувства и способности. Начитанный человек считается развитым не потому, что больше знает. Преимущество в другом: он умеет жить одновременно в нескольких мирах, у него в активе сразу несколько орбит существования. Зачем, кстати, издается так много переводных книг? Затем, чтобы читающий их, становился человеком мира.
Но и это еще не все. Родители часто жалуются, что дети от них отчуждаются. Что дети их не слушаются. Что отец с матерью и остальные близкие перестают быть для детей авторитетами. Так вот оказывается,— и это тоже установлено научно,— ничто так не сближает взрослых и детей, как чтение вслух. Надо как можно раньше начинать читать детям книги и делать это регулярно. Тогда ребенок привыкает прислушиваться к взрослому, задавать вопросы и получать на них ответы. Так у него вырабатывается уважение к старшим, желание узнать их мнение и прислушаться к нему.
Очень важно, чтобы в раннем возрасте у ребенка преобладали детские книги отечественных авторов. Это прививает чувство любви к отечеству, к родному языку, расширяет запас слов, развивает интуитивное понимание основных архетипов и традиций. А переводные детские книги с раннего возраста позволяют ребенку понять, как широк окружающий его мир и как прекрасен человек. Ребенок, получивший в раннем детстве представление о том, что наш мир не ограничивается четырьмя стенами, вырастет добрым, приветливым и вряд ли станет националистом.
Очень важно чередовать для детей стихи и прозу. Проза развивает мышление ребенка, склонность к самоидентификации, к свободе выбора. Поэзия учит мыслить образно и афористично. Детские сказки организуют систему чувств, эмоциональное восприятие и фантазию ребенка.
Так что от книг отмахиваться не надо. Наша беда сегодня в том, что пренебрегая «книжным воспитанием» и позволяя ребенку часами просиживать за компьютерными играми, путешествовать с сайта на сайт, вы практически своими же руками убиваете в нем простые человеческие чувства. Он рано отвернется от вас и станет жить не просто самостоятельной, но и отдельной жизнью, в которой для вас не будет места. И тогда уже вы никакими силами его себе не вернете. У него исчезнет, так и не развившись по-настоящему, желание не то, что общаться с людьми, но в первую очередь пропадет потребность в общении с родными.
Не случайно в русских семьях, как, впрочем, в благопристойных и просвещенных домах всего мира, раньше была так развита традиция семейного, коллективного чтения книг вслух не только для детей, но и среди взрослых. Это очень мощный инструмент общения. Почему старики и люди, прикованные к постели, так любят, чтобы им читали вслух? Для них это способ общения. Зачем школьникам задают учить стихи наизусть, а потом заставляют читать их перед классом? Это, конечно, развивает память и устную речь, но главное – приучает внимательно вслушиваться в речь своего сверстника, а его самого – завладевать вниманием класса.
Все это – формы общения, развивающие в человеке с раннего детства навыки общежития, то есть способы коммуникации с окружающими людьми. Давая друзьям «почитать книжку», ребенок на самом деле включает коммуникативные механизмы, расширяющие его собственный мир и позволяющие ему интеллектуально общаться с интересными ему сверстниками. Книга – это универсальный инструмент, с помощью которого расширяется наша сфера жизни. Не дай бог человеку отучиться читать. Зверем он, может быть, не станет, но в животное превратится быстро.
Любовь – дитя романов
Это сказал Стендаль, имея в виду не любовь как секс, а любовь как состояние души. И еще он имел в виду, что мир чувств в каждом из нас, в отличие от наших инстинктов и эмоций, зарождается и расцветает под воздействием художественной литературы.
Это, кстати, тот самый Стендаль, которого Эренбург назвал самым современным из старых французских писателей. Единственным из них, чьи романы читаются с такой легкостью, словно они написаны сегодня.
Правда, тут уместен вопрос, а многие ли читают теперь знаменитые романы Стендаля? Мои сверстники, например, «Красное и черное» и «Пармский монастырь» прочли в ранней юности и помнят до сих пор, как будто читали вчера. А спроси нынешних старшеклассников или студентов-первокурсников, какой из этих романов им понравился больше, что они ответят? Скорей всего, ни капельки не стесняясь, зададут встречный вопрос – кто такой этот Стендаль?
Они его не читали. Как и многих других книг, без которых раньше не мог обойтись ни один грамотный человек. И это беда не только молодежная. Количество читающей публики независимо от возраста продолжает сокращаться уже не первый год.
Почему сегодня книгочеев стало меньше, чем в прежние годы? Даже появились подростки, которые вообще настоящей книги никогда в руках не держали. И, быть может, не то, что в библиотеку, но и в книжные магазины ни разу не заходили. Причем теперь это факт настолько распространенный, что если еще лет двадцать назад чтение было делом «заразным», то сейчас наоборот эпидемический характер получило нежелание читать художественную литературу.
Отчасти и в немалой степени это случилось по одной простой причине. Как ни странно, аппетит к чтению приходит, когда книг немного и они в дефиците. А ведь сегодня их – завались. Издается миллион ненужной, второстепенной литературы, которую читать необязательно. Ею завалены все прилавки. За какую книгу ни возьмись, слишком часто оказывается, что именно ее читать не стоит. Что это третьестепенное чтиво, которое издается только потому, что издателю надо постоянно что-то издавать. Так, прочитав одну никому не нужную книгу, другую, третью, действительно, можно решить, что проще жить, ничего не читая. Лучше лишний раз по супермаркету пройтись, чем тратить время на чтение.
Но тут проявляется другая странность. День без книги, месяц, год – и вдруг человек обнаруживает, что привычка читать у него не то, что притупилась, а вовсе исчезла. От человека как будто кусок отвалился. Даже примитивный газетный текст в голову не лезет. Легче телевизор посмотреть. Это потому, что сам ритм чтения, особенно – художественной литературы, оказывается, сильно отличается от того ритма, какой заложен, например, в телепередачи и кинодетективы. Выходит, чтобы книги читать, человек должен владеть неким особым навыком? И как все человеческое, его легче утратить, чем приобрести?
Получается, что читать книги лучше постоянно. И совсем не потому, что иначе на тебя будут смотреть, как на недочеловека. Хотя и поэтому тоже. Но гораздо важней, что без книг нельзя овладеть совершенно особым состоянием души, которое возникает при чтении художественной литературы.
Это можно назвать состоянием «книжной медитации». Дело в том, что как раз способность войти в это состояние и отличает человека от других существ. Оно возникает, когда мир продолжает катиться дальше с бешеной скоростью, а ты, вскочив на книжную подножку, в принципе, тоже продолжаешь нестись вперед вместе со всем миром, но одновременно какая-то другая часть тебя как бы замедляется и начинает наблюдать, разглядывать тебя несущегося со стороны. Стремясь понять, зачем и как ты это делаешь. В смысле – чего ради ты со всеми несешься с бешеной скоростью, и что надо сделать, чтобы на каком-нибудь вираже ты не разбился.
Это называется самоанализом. Он и включает механизм, перерабатывающий бесформенную груду нашу инстинктов и эмоций в стройный мир наших чувств. Для того, в частности, чтобы мы научились понимать, что любовь и секс совсем не одно и то же, и что слова эти, в общем-то, разные, не синонимы.
КНИГА В СЕТИ
Кто их читает, и кто их пишет
Оптимисты утверждают, что не пройдет и четверть века, как сетевая книга вытеснит бумажную, и все мы будем читать Пушкина, Толстого и Лукьяненко с Донцовой на экране своих нот-буков. Так ли это, покажет время.
Однако скептики уже сегодня считают эту «голубую мечту» технократов смехотворной и недальновидной. Еще четверть века назад каждый пишущий человек первым делом стремился обзавестись пишущей машинкой. Казалось, ничего более совершенного для письма не изобрели. А где наши пишущие машинки сегодня? Это во-первых. Есть и во-вторых: как двадцать пять лет назад, так и сегодня еще многие предпочитают все писать по-старинке — шариковой ручкой. Начиная от простого письма приятелю и кончая романами. Та же уникальная Донцова никакими компьютерами не пользуется, свои книги она пишет шариковой ручкой и видит в этом тайный смысл. Говорит, что таким способом, «через шариковую ручку», освобождается от отрицательной энергии.
Куда вы дели свои книги?
Но вернемся к нашим баранам. Чего бы там ни говорили оптимисты и скептики, жизнь берет свое. Полистайте модные журналы по интерьеру. Вы не увидите нигде в жилых помещениях полки с книгами. Все эти гуттенберговские сокровища мы повыбрасывали на помойку, вынесли в подвал или на чердак.
Книгу в доме никто из респектабельной публики сегодня не держит. Да и читают теперь книги не многие. Почему? Объяснений сколько угодно. Вот самое простое. Сегодня модно «быть как все», а книги как раз для того и существуют, чтобы препятствовать этому. Книга будоражит мысль, формирует отличительные личностные качества, создает индивидуальность. Быть, как все, книжному человеку не получается. Поэтому книга сегодня – это современный опиум для народа. Потому как отвлекает нас от главного – от прогулок по галереям супермаркетов и торговых центров.
Не потому ли ее задвинули теперь подальше от народных глаз – в голубую сеть? Вы часто пользуетесь электронными библиотеками, чтобы почитать что-нибудь интересное на сон грядущий? Наверное, редко, а может — никогда. А ведь как ни парадоксально, действительно, сегодня, если у вас дома стоит компьютер, подключенный к Интернету, найти в сети и почитать интересующий вас роман или сборник стихов гораздо проще, быстрей и главное – дешевле, чем пойти за ними в библиотеку или в книжную лавку. Но вы… предпочитаете книгу. Вам нравится, читая, держать ее в руках, ощущать глянцевитость обложки или ероховатость коленкора и перелистывать шуршащие страницы.
Знакомьтесь – это и есть сетература
Да что книги, не только их можно прочесть в сети. Теперь многие даже «публикуются» в сети. Существует целая художественная отрасль, которая называет сетературой. Что это за такое?
Раньше, если вас угораздило родиться графоманом, опубликовать свой опус вам не светило. Сейчас – пожалуйста, нет проблем. Компьютер плюс подключение к Интернету за несколько лат в месяц, и вас читает весь мир. Даже отклики свои вам присылают.
Одно время в Интернете и в бумажных СМИ все увлеченно спорили, насколько эта сетература легитимна и существует ли она реально? Дело доходило до того, что одни утверждали, будто обычная, бумажная литература «выжила из ума» и перестала быть актуальной для образованного, то есть умеющего читать человека. Другие наоборот поднимали сетературу на смех и называли ее ничем иным, как складом макулатуры, к тому же еще и виртуальным.
В какой-то мере обе стороны правы, но не во всем. Время показало, что в сетераторы идут, действительно, не профессиональные писатели, а лишь те из пишущих, кто по разным причинам вне «зоны» не состоялись. И что характерно, им интересны не плоды их творческих усилий – издание книги, отклики критики, писательская слава и все такое прочее,- а лишь само сочинительство, как процесс.
«Война и мир» и инструкция для электроприбора – одно и то же
Вообще, как не раз уже отмечалось, сетература родилась на божий свет в результате снижения критериев качества, а теперь еще и нашего непонимания, что такое вообще хорошее качество. Сетература – это продукт усреднения потребительского спроса. Чем, собственно, массовая культура и отличается от культуры высокой. Даже больше, сетераторы утверждают, что Интернет призван, – надо же, какой мессия! – провозгласить демократию в литературе и уравнять писателей с неписателями, то есть теми, кто пишет, но чьи книги «не издаются по причине их нечитабельности». Чтобы права и возможности у тех и других были одинаковыми.
Провозглашая такую демократию в литературе, сетевые авторы выражают свое полное безразличие к тому, будет их кто-нибудь читать или нет. Им лишь бы порезвиться на ниве слов. Впрочем, увидеть свой опус изданным в виде книжки они были бы рады, но, зная свои возможности, пока что ограничиваются малым. Что будет с литературой, способствуют ли такие игры в словесность ее продолжению и развитию, их не интересует абсолютно. На всякий случай они даже договорились между собой называть свои творения текстами и утверждают, что любое литературное произведение в печатном или непечатном виде – это, соответственно, тоже текст.
А дальше они делают ловкий финт. Начинают впаривать наивному обывателю, что любой текст тоже в свою очередь можно считать литературой.
Кстати, этот трюк с текстами придумали постмодернисты. Благодаря чему, постмодернисты, специализировавшиеся на «низких» темах и посредственной писанине, сумели утвердиться в литературном мире и даже долго в нем продержаться. Даже специалисты-филологи порой терялись, не зная, что считать литературой, а что не считать. Для того, чтобы таких филологов загнать в угол, постмодернисты пошли еще дальше. Они стали утверждать, что поскольку реклама или инструкция для пользователей утюгом тоже текст, то и их надо считать литературой.
Мера всему – книга
Но на каждого умника найдется свой не-дурак. Чтобы как-то противостоять сетературе, рекламе и бытовым иструкциям, был выдвинут контр-тезис о том, что само понятие «литература» тоже меняется, как все в нашем бренном мире.
Существует, оказывается, литература и нелитература. То есть все, что литературой не стало, не пройдя… нет, не угадал, читатель, вовсе не ценцуру. Цензура в данном случае полная фигня. Есть заградительный механизм посерьезней – это типографский барьер отбора. Кстати, литера – это не только буква, и не совсем правы те, кто происхождение слова «литература» связывает исключительно с буквой и письмом. Литерой называется еще и типографский брусок с буквенным изображением. Поэтому и литературой считается не все написанное, а лишь то, что напечатано с помощью типографского станка и успело таким образом,— это как раз и важно в нашем случае,- стать достоянием широкого публики. Все остальное может быть названо как угодно – литературными рукописями, стихами, прозой – только не литературой. Даже гениальная рукопись не становится литературой, пока не пройдет через типографский станок.
Неспроста всевозможные альбомные стихи, которые любили хранить у себя дворянские дочки, или, например, советский самиздат, если его потом не увековечил типографский станок, остались явлением историко-культурным, но не литературным. Точно так же сетературу на сегодняшний день можно рассматривать как феномен всего лишь компьютерной культуры. Может быть, даже относящейся к компьютерным играм: окололитературная публика, владеющая компьютерами, так развлекается. И только получив апробацию типографским станком и обретя тираж, это становится книгой и получает статус литературного издания.
Чем книга лучше,
или
Что такое четвертое измерение
Сегодня уже несколько миллионов человек по всему миру увлекаются блогами и предпочитают читать ЖЖ, а не книги. Привлекает их скорей всего то, что «Живой журнал» можно не только читать, но и писать. Запуская свои записки в мировую Сеть, мы реализуем амбиции «маленького Наполеона», живущего в каждом из нас.
Впрочем, дело не только в этом. Участие в ЖЖ многим, особенно тинейджерам, позволяет чувствовать себя суперсовременными людьми. «А ваши книги,— сказала мне в этой связи одна моя юная собеседница,- это как осетрина с душком. Их же еще надо держать в руках, страницы перелистывать, дышать книжной пылью…»
На эту почти гастрономическую претензию сразу скажу одно. Бумажная книга от электронного чтива отличается как выдержанное вино от крепленого. У него букет другой.
Компьютер, конечно же, замечательное изобретение человечества. Однако это не более, чем совершенный инструмент, тогда как литература, и книга, в частности, – это универсальнейшее средство не только для познания мира, но и себя в нем. Книга открывает нам глаза на внутренние процессы жизни, а компьютер в этом смысле часто приводит к аберрации зрения. Книга для знающих в ней толк – ритуальный предмет. И чтение, особенно художественной литературы – ритуальное действие, можно сказать, изощренный способ медитации.
Зачем пилить сук, на котором сидишь?
Отказаться сегодня от книги – то же самое, что спилить дерево, рассчитывая на то, что его можно заменить тентом для тени. Книга точно так же, как это дерево, вещь многофункциональная, чего не скажешь об изображении текста на экране компьютера. Да и вообще книга в компьютере не предметна, а человек по природе своей привык к предметному миру. Кроме того, обычная книга еще и удобнее – ее взял с полки и читай, где хочешь. Никаких розеток или батареек – ничего этого не надо.
Книга, кроме всего прочего, считается кармическим изобретением человечества. Точно так же, как колесо, крыша над головой или, скажем, кружка. За книгой стоит целый духовный мир, как за колесом – простор и движение, или за крышей – покой, уют и многое что еще. Человек, лишенный крыши над головой, сегодня превращается в бомжа. Выбросив из своего жилища книги, мы лишаемся одного из приспособлений, сделавших нас цивилизованными людьми.
Функциональные возможности книги гораздо шире компьютерных, даже если и то, и другое рассматривать только как источники информации. Текст на экране и в книге вроде как бы одинаковый, но информация информации рознь. Все дело в том, что компьютер создавался как инструмент функциональной информации, т. е. нужной для практических занятий и работы. Но ведь есть еще и нефункциональная или органическая информация. Это все, что касается культуры, наших духовных потребностей, наших эстетических и нравственных норм. Самым эффективным средством передачи такой информации и считается книга, тем более совершенным и действенным, если она сама по себе, т. е. по своим полиграфическим качествам представляет художественную ценность.
Между прочим, стоит заметить, что те, кто говорит о возможности заменить книгу компьютером, по сути дела никакой ошибки не совершают. Во всяком случае, в отношении самих себя. Так уж они устроены – так воспитаны и образованы,— что вполне могут обходиться одной лишь функциональной информацией. Органическая информация им просто не нужна. Они в ней не испытывают особой потребности и могут без нее жить, как аквариумные рыбки без океана. Спросить их, как они понимают четвертое и пятое измерение, они рассмеются и скажут, что все это чушь собачья.
Нефункциональная информация или, другими словами, те же литература и искусство как раз и обладают уникальным свойством переносить человека из трехмерного мира в четвертое и пятое измерение. Причем за счет одного только воображения, навеянного книгой (для чего как раз и надо уметь не только различать и складывать буквы, но еще и держать книгу в руках, ощущать ее обложку и перелистывать страницы, т. е. совершать какие-то попутные «шаманские» действия). В этой второй реальности (заметьте – не виртуальной, а психологической) время и пространство работают уже совсем иначе — в сочетании с категориями эстетического и нравственного порядка, что и может быть названным четвертым и пятым измерениями.
Что нам милей – картинка или буква?
Продуктивней всего любая информация считывается с книжного листа – благодаря нашей привычной для глаза двухступенчатости восприятия. На пространстве книжной страницы мы имеем дело непосредственно с буквенными символами, печатными знаками. Обычно они выстроены в ряд, поэтому чтение связано с линейным мышлением. Поступательным, причинно-следственным и поэтому логическим, когда одно вытекает из другого.
А вот в работе с компьютером процесс усложняется. Он становится трех или даже четырехступенчатым. В дело вмешивается картинка. С экрана глаз снимает теперь уже не просто текст с символическими знаками, а прежде всего изображение страницы, на которой этот текст зафиксирован, т. е. картинку. Глазу приходится затратить некоторую энергию восприятия, чтобы перевести изображение в выразительный ряд. Вот и получается, что с книгой общаться нам проще и легче.
Кроме того, книга (как живопись и вообще как все виды искусства) играет в жизни человека терапевтическую роль. Это инструмент настройки душевного, а, значит, и физического здоровья, чего нельзя сказать про компьютер. С ним возникают всякие неприятные проблемы – такие как болезнь глаз, мышечное и позвоночное перенапряжение, психологическая зависимость…
И, наконец, последнее: точно так же, как реклама, компьютер перестраивает наше мышление. А это уже более чем серьезно и чревато всякими неожиданными социальными и психологическими осложнениями. Компьютер преобразует наше мышление из линейного в клиповое. Оно становится рванным, отрывочным, фрагментарным. Трудно ведь на экране долго читать большую журнальную статью. Устают глаза и мозг устает. Человек становится нервным.
Но главная беда — не усталость, а вырабатывающаяся компьютером привычка и желание, верней, предрасположение читать короткие тексты, похожие на картинку. В результате мы отвыкаем и перестаем иметь дело с толстыми книгами. Гораздо охотней мы берем в руки журналы и издания карманного формата.
Понимая это, издатели в свою очередь, чтобы «компьютерный человек» не прекратил покупать газеты и журналы, рекомендуют печатать в бумажных СМИ исключительно короткие и примитивно написанные статьи, которые раньше вообще назывались не статьями, а заметками. Они должны восприниматься даже не как текст, а как рекламный плакат или еще лучше как та же компьютерная картинка, легкая для восприятия. Проходит немного времени и это приводит к тому, что обычным интеллектуальным занятиям — чтению, театру и даже кино — мы начинаем предпочитать прогулки по супермаркетам. Почему? Потому что там наш глаз и мышление ничто не утомляет. Перед нами масса фрагментарных, не перегруженных логическими, т. е. линейными связями картинок — в виде товара, продуктов в ярких упаковках и ценников. Глаза и мозг на созерцании всего этого разнообразия отдыхают. Любопытно, кстати, что идеологи диктатуры бизнеса теперь уже заговорили о том, что мы сегодня вступаем в эпоху нового искусства – искусства потребления.
Но длительный дефицит, недополучение органической информации чревато и более опасными вещами. Компьютер, заменяющий книгу, может оказывать и криминогенное влияние на человека. Мозг имеет свойство уставать от однообразия функциональной информации, выдаваемой компьютером, и начинает испытывать сильный «эстетический голод». Только вот в чем закавыка. Натренированный на нелинейном мышлении мозг, несмотря на этот голод, больше не желает активно воспринимать линейный текст – будь то книжный, театральный и даже музыкальный. Некоторых спасает пристрастие к картинам живописцев (не потому ли многие предпочитают сегодня «вкладывать деньги» в произведения изобразительного искусства). Но если человек и к ним равнодушен, он окончательно теряет способность аккумулировать в себе покой и уравновешенность. Это его тяготит, и тогда он, что называется, отпускает вожжи и пускается во все тяжкие, чтобы жизнь брать натурой. Ему хочется острых ощущений. Порог «криминальной готовности» резко опускается, отчего последствия бывают самыми печальными…
Не случайно говорится, что книги восполняют наше чувство гармонии. И даже в самом прямом смысле – наличие большого количества книг в доме всегда создает совершенно особую атмосферу. Они напоминают о существовании в нашей жизни особой ниши, в которой можно уединиться и черпать из нее душевные силы. Если хотите, книги в домашнем интерьере – это и есть четвертое и пятое измерение нашей среды обитания.
G. G. 2012-2017