РУССКИЙ ЯЗЫК МОЖЕТ ИСЧЕЗНУТЬ
Меня, человека русской культуры, оскорбило и покоробило заявление в СМИ Я. Урбановича, в котором он высказался против сбора подписей за изменение статуса русского языка. Было ощущение, что меня, как щенка, схватили за шкирку и одернули – не высовывайся!
Что стоило Я. Урбановичу промолчать? Не выступать с этим заявлением, которое, кстати говоря, воспринимается вовсе не от имени «Центра согласия», а как частное мнение одного из его функционеров. Совершенно ясно, что это не продуманный политический шаг, а всего лишь игра, реакция незадачливого политика на заявление почему-то ненавистных ему запчеловцев.
У нас среди политического бомонда в последние годы стало модным заниматься не политикой, а политическими разборками. Выступать не за политические идеи и не в поддержку интересов избирателей, а всего лишь против мнения своих конкретных политических оппонентов.
Я уверен, если бы накануне ЗаПЧЕЛ не объявил публично, что поддерживает акцию за присвоение государственного статуса русскому языку, не было бы и заявления Я. Урбановича. А так он и себя выставил в неприглядном свете и своему политобъединению свинью подложил. Вряд ли сегодня, когда положение ЦС в Сейме далеко неблестяще, а с другой стороны в Рижской Думе и в городе авторитет Нила Ушакова и его команды набирает силу, такое заявление – по сути дела пощечина всем русским – может принести кому-нибудь пользу.
Глядя со стороны, бросаются в глаза две вещи. Во-первых, что сбор подписей получил очень сильную подножку. Теперь по милости Я. Урбановича акция скорей всего не соберет и половины тех подписей, которые могла бы собрать, если бы ЦС забыл о своих противоречиях с ЗаПЧЕЛ и поддержал бы эту единственную пока что действенную инициативу левых сил Латвии. Ведь каждому ясно, что это на сегодняшний день – последняя и единственная реальная возможность изменить в Латвии отношение к русским. Думаю, что Я. Урбанович понимает это тоже. Но тогда тем более странно, что он своим заявлением по сути дела открыто заявил, что русским в Латвии нечего высовываться и надо довольствоваться тем, что они имеют.
И второе: Я. Урбанович продемонстрировал, что ЦС позиционирует себя как нерусское объединение. Войти (хоть на минуточку) в правящую коалицию для лидеров ЦС, вероятно, важней, чем обуздать русофобию в Латвии. А ведь для нас в Латвии единственным способом обуздать ее сегодня как раз и является провозглашение официального или государственного статуса для русского языка.
Сейчас самое время объединиться всем русским вместе и продемонстрировать свою волю. Отказываясь способствовать этому, Я. Урбанович считает, что тем самым избавляет нас от «нового витка этнического противостояния». Но опять же странно: собирая подписи за русский язык, мы что ли провоцируем «этническое противостояние»? Кто здесь ущемленная сторона? Неужели латышская часть населения? Это их школы хотят лишить права учить детей на родном языке?..
Выходит, Я. Урбанович на все согласен пойти, лишь бы «не дразнить гусей». Это может кончиться очень скверно. Так, если, не дай бог, все школы переведут на латышский язык обучения, вряд ли наши либерал-демократы вместе с националами, остановятся на достигнутом. Войдя во вкус, они, например, могут решить, что в Риге не нужен Русский театр. Я. Урбанович найдет довод, как их оправдать. Или просто промолчит. Ведь промолчал же он вместе с ЦС по поводу закрытия в Риге библиотек, в которых 90% книг были на русском языке. (Год с лишим назад в Риге в одночасье были ликвидированы сразу четыре городских библиотеки. Правда, причину выставили вполне невинную – дескать, это было связано с экономией средств в условиях кризиса. Кабмин, видите ли, решили сэкономить на мизерных коммунальных платежах за арендуемые библиотеками помещения, каждое величиной с квартиру).
Потом дело дойдет до русских книжных магазинов – зачем нам отдельно торговать русскими книгами, если их можно купить в больших латышских магазинах? Закроем их! Я. Урбанович опять скажет, что сделать это необходимо во избежание «этнического противостояния».
Ну а там, глядишь, дело дойдет и до русских газет, журналов. Потом до телевидения. До радио… Этот ряд нескончаем. Можно, например, запретить называть в Латвии новорожденных детей русскими именами. Почему нет? Я. Урбанович и этому найдет оправдание.
Мне лично совершенно ясно, что Я. Урбанович, в целях каких-то политических бонусов, беспокоится не об этнике, а откровенно льет воду на мельницу своих противников, мечтающих о расколе русского сообщества. Может быть, даже не понимая этого, в чем я сомневаюсь. Скорей наоборот, он вполне осознанно еще глубже вбивает клин между левой и правой частью русского населения Латвии. Между теми, кто мыслит себя западными русскими, поддерживая русофобскую политику Запада и западные ценности, и теми, кого в Латвии теперь называют «неинтегрируемыми русскими», защитниками русской культуры, русского языка и русского образования.
Главный довод у него какой? Русские представляют собой здесь национальное меньшинство, поэтому они не должны претендовать на государствообразующую роль. Их участь – покорно жить, являясь законопослушными бюргерами. И самое главное – не требовать, чтобы русский язык у нас стал официальным или вообще не дай бог вторым государственным.
Между тем, все обстоит как раз наоборот. Если этого не добиваться, последствия для бытования русского языка в Латвии могут быть самыми непредсказуемыми. Вплоть до его вымирания. Уже сейчас его использование несет небывалые в практике употребления русского языка потери. Во-первых, искусственно ограничена сфера его употребления. Во-вторых, сильно пострадало качество языка. Уже два десятилетия у нас совершено ничего не делается для улучшения культуры речи среди русской молодежи. А это в условиях двуязычия (в Латвии, кстати, сильно сказывается еще и влияние других языков) необычайно важно. Резко снизилось качество языка в русских СМИ. Стремительно сокращается его лексический состав…
Все это говорит о том, что процесс умирания русского языка в Латвии уже начался. И если не поменять его социокультурный статус, остановить этот процесс через пару лет уже нельзя будет.
G. G. 2012-2017