НЕ БУДИТЕ СПЯЩУЮ СОБАКУ
Мои основы интеграции
Интеграция – камень преткновения нашего времени. Все говорят о ее необходимости, но по-настоящему никто этим заниматься не хочет. Иначе за двадцать лет дело давно уже было бы в шляпе. Как в советские времена, тогда — и латыши, и русские — все очень быстро интегрировались, кому куда надо было, и выучили языки, кому какой нужен был.
Я вырос в русскоязычной семье, учился в русской школе, читал русские книги. Но каждый год мальчишкой вместе с мамой, сестрой и соседями с удовольствием ходил в Парк культуры и отдыха на праздник Лиго (правда, жили мы тогда в Межапарке, нашими соседями по дому были латыши).
Врать некрасиво, господа хорошие.
Это было во второй половине 50-х. Тогда Иванов день праздновали широко, весело и шумно, не в пример сегодняшнему тусклому празднику. Так что врут политики, когда утверждают, что праздновать Лиго в советское время было запрещено. Сколько себя помню, на Лиго Межапарк всегда оживленно гудел от праздничной толпы. Вечером по 11-му маршруту ходили дополнительные трамваи. На рынках в Иванов день продавали все, что было необходимо для праздника. Бумажные головные уборы, народные ленты, дубовые ветки и длинную озерную траву, которой вечером в парке парни хлестали по голым ногам проходивших мимо девиц.
День Лиго оставался рабочим днем, это верно. Праздник не считался государственным, но веселиться публике никто не мешал. Напротив, если взять все послевоенное время вплоть до наших дней, я считаю, именно в 50-60-е гг. Иванов день было по-настоящему латышским НАРОДНЫМ праздником.
Кстати, точно также в то время и позже не были запрещены в Латвии и религиозные праздники. Хочешь – отмечай, это твое частное дело Я, сперва мальчишкой-школьником, а позже и студентом, из года в год своим святым долгом считал принимать участие в семейном застолье на католическое Рождество и Пасху (с надламливанием церковной облатки и битьем яиц). А в студенческой компании много раз отмечал и православное Рождество.
Уже после университета любимым моим праздником стало латышское Рождество. Мы с коллегами его пышно отмечали в рабочее время в библиографическом отделе университетской Научной библиотеки, где я проработал несколько лет. Коллектив там был латышско-русско-еврейский, но все охотно праздновали почему-то именно латышское Рождество. Так что, когда мне впаривают, что советская власть запрещала эти праздники, я, мягко говоря, жалею, что сейчас не принято драться на дуэлях.
Без принуждения и нажима
Языками я владею одинаково хорошо и русским, и латышским. Латышский я выучил не на школьных уроках латышского языка (учительницы латышского во всех школах, где я учился, всегда были никудышные). Говорить по-латышски я как-то незаметно научился, когда дошкольником играл во дворе с соседскими детьми.
Еще, я считаю, большое значение имело то, что я в первых четырех классах учился в смешанной начальной школе. Там были латышские классы и были русские. Между школьниками происходило живое общение, потому что многие друг друга знали по внешкольным детским играм.
В результате латышский язык для меня с тех пор не представлял никаких проблем. Поздней, уже окончив среднюю школу, я даже длительное время профессионально занимался переводом латышской литературы на русский язык и работал переводчиком в газете.
С другой стороны, я совершенно уверен, что сегодня фиг я знал бы латышский язык, если бы, скажем, с начальных классов мне вколачивали в голову, что я, такой-сякой не катанный, обязан его выучить. Дело в том,- и это нашим «интеграторам» важно понять,— что я и мои сверстники латышский никогда специально не учили, мы им овладели. Что послужило для нас тогда основой интеграции? Четыре самых простых обстоятельства. Живое общение в детские годы. Общие праздники. Общая, т. е. смешанная школа, без применения каких-либо принудительно-биллингвальных методов обучения. И смешанные рабочие коллективы.
Точно также я думаю, если бы латышей в советское время, как сегодня живущих в Латвии русских, насильно, разными биллингвальными методами принуждали учить государственный русский язык, вряд ли они сейчас в подавляющем большинстве так свободно на нем говорили.
Нельзя интеграцию проводить из-под палки. Ничего хорошего из этого не получается. И еще хуже, когда она становится политическим делом. Как политическую страшилку ее используют сегодня те, кто в интеграции совсем не заинтересован. Не будь такая проблема у нас двадцать лет назад заявлена как политическая и не наломай в связи с этим депутаты Сейма и чиновники столько дров, в Латвии все уже давным-давно говорили бы по-латышски и даже, кому надо, книжки латышских авторов читали бы в оригинале.
Не запрягай телегу впереди лошади
По идее интеграция дело очень простое. Мне кажется, до сих пор политики и чиновники занимались у нас совсем не интеграцией. Искусственно, насильственно-принудительным способом через уподобление совершают не интеграцию, а культурную ассимиляцию.
И начинать, чтобы не происходило никакой путаницы, надо было именно с этого — с грамотного разъяснения этнологов (а не политиков, как у нас), что культурной интеграции не бывает. Интеграция может происходить только на уровне общественных отношений. Культуры при интеграции продолжают автономно существовать, благодаря чему они часто взаимно обогащаются. А вот ассимиляция – это совсем другой процесс, когда при силовом давлении одну культуру стремятся вытеснить другой.
Беда (или ошибка?) наших «интеграторов» в том, что они почему-то упорно стремятся перевоспитать русских на уровне менталитета. Но сделать это невозможно. Менталитет искусственно не приобретается. Это почти генетически сложившийся у каждого из нас склад ума. Врожденные, устойчивые и практически, можно сказать, незыблемые интеллектуальные и эмоциональные особенности человека. Как земные тектонические плиты, они не поддаются переделке. Их можно разрушить, или травмировать, но тогда жди катастрофы. Такой же, как землетрясения или цунами, когда «травмируются» тектонические плиты земли.
Поэтому в целях интеграции никогда не надо пытаться манипулировать ценностными понятиями. Духовные ценности тоже нельзя изменить и тем более переделать. Они либо существуют в сознании человека, либо он до них не дорос. Или в результате «тектонического» потрясения их утратил. Ценности можно привить – это другое дело. Но любая попытка заставить человека отказаться от своих нравственных, духовных ценностей только оттолкнет его, вызовет чувство вражды или неприязни. Это тот случай, когда говорят, не буди спящую собаку. Тебе же будет хуже.
Точно также нельзя принудительно навязывать чужой язык. Для взрослого человека язык не только средство общения, но и основа его культуры. Только маленьких детей можно насильственно принуждать учить языки. В раннем возрасте, пока родной язык для них еще не стал символом веры. Человек зрелый сам должен захотеть овладеть другим языком. Добровольно. Тогда в этом будет и смысл, и толк. Поэтому,- я в этом совершенно уверен,— в целях интеграции, если мы хотим, чтобы человек знал язык того общества, в которое он интегрируется, упор надо делать не столько на школьном обучении, сколько на семейном воспитании.
К счастью, мир так устроен, что любой человек, оказавшись в новой для себя языковой ситуации,- если только его не принуждать! – сам начинает говорить на нужном ему языке. Он стремится к общению с окружающими людьми, к тому, чтобы чувствовать себя с ними на равных. И если не делать из этого проблему, все происходит проще простого. Легко, увлеченно и празднично. Вспомним, что быстрее всего объединяет людей? Общая работа, общие развлечения и праздники! Это же так просто – праздновать и радоваться сообща.
Скажите, кто не любит праздники?
Тут, казалось бы, для «интеграторов» представляется широкое поле действия. Но почему-то как раз там, где результатов добиться легче всего, они начинают вставлять всем палки в колеса. Рождество и Пасха – у нас самые популярные праздники с богатыми древними традициями. Бизнесмены и торговцы прекрасно используют их для того, чтобы увеличить свою прибыль. Торговля в эти предпраздничные и праздничные дни каждый год превращается в своего рода «общее гуляние».
А что делают наши «интеграторы»?
Это поразительно, но призванные обслуживать программу интеграции латышские и русские СМИ, наши идеологи-политики и государственные чиновники, как нарочно стараются сделать все, чтобы в дни этих праздников разобщить население страны. И даже больше — науськать одну его часть на другую по национальному и религиозному признаку.
Вспомним, как мы отпраздновали недавнее Рождество. Кстати, любопытно, что даже российское телевидение в этот раз не саботировало «европейское Рождество»: в Сочельник и на следующий день главные российские каналы давали соответствующую праздничную программу, хотя до русского Рождества оставалась еще уйма времени.
У нас «европейское Рождество» совпадает с «латышским» — католическим и лютеранским. Местный русский канал ТV5 сделал нашим русским католикам и лютеранам, и тем, кто вместе со всей страной отмечал этот праздник, несказанный подарок. В Сочельник в 19.30, когда все, дождавшись, как положено, «первой звезды», садятся за праздничный стол, на ТV5 обычные новости были отменены и вместо них пустили совершенно жуткий, кровавый американский боевик. Со стрельбой и обнаженкой. Заметьте, это в то время, когда по латышским каналам транслировалось торжественное богослужение из Домского собора.
После богослужения латышское телевидение для своего зрителя передавало рождественский концерт из Вены, а в 23.00 началась трансляция Святой мессы из Ватикана. (С латышскими комментариями, разумеется). Нам же вместо всего этого великолепия ТV5 показало очень редкий телесериал – «Ментовсие войны». А после него – кинодоходягу «Улицы разбитых фонарей». Ну, а когда в одиннадцать часов началась ватиканская месса (это зрелище, как известно, транслируется в Латвии мало того, что раз в году, так ведь еще и за большие деньги),- на ТV5, как нарочно, запустили для русского зрителя старую запись пошловатого и шумного юрмальского праздника смеха.
Зачем, почему – вряд ли кто-нибудь из телевизионщиков сможет это объяснить. Вот где, казалось бы, г-н Клецкин со своим цензорским комитетом должен был озаботится нравственной стороной работы ТV5. Задать элементарный вопрос: почему во время государственного праздника, когда вся Латвия начинает отмечать Рождество, русский канал навязывает зрителю черт знает какую чепуху, ничего общего с праздничной атмосферой в государстве не имеющей. Между прочим, все это с завидной последовательностью на нашем телевидении практикуется в рождественские дни уже не первый год. Но гвардейцы Клецкина тут и в ус не дуют.
Ну да бог с ними, им деньги вообще за другое платят – они, похоже, только отслеживают, насколько соответствует процентным нормам использование в эфире русского и латышского языка, не более того.
Но куда смотрят «интеграторы»? Как раз рождественские праздники они и могли с успехом использовать в своих интересах. Запустить на ТV5 русскую версию латышских праздничных программ – это стоило бы копейки. Показать, как в Латвии отмечают «западное Рождество». И русский зритель, уже обалдевший от изобилия на всех каналах криминальной телепродукции, в этот вечер наверняка не отрывался бы от рождественских передач. Для чего всего-то навсего надо было задействовать разбитного, сообразительного телеведущего, чтобы комментировал латышские праздничные передачи на русском языке. Это и называется интеграцией.
Скоро Пасха. И вообще…
Такое же недоумение вызывает и Латвийское радио-4. По русскому радио, кроме рождественской рекламы, о «европейском» или латышском Рождестве не было ни слова. Наши креативные структуры о своих интеграционных задачах и тут забыли начисто. Взять, к примеру, популярнейшую на радио «Домская площадь» передачу Александр-студия. Казалось бы, где в эти дни в Риге наглядней всего отмечалось Рождество? Там же в Старом Городе, конечно!
Можно было прямо у Домского собора оперативно записать несколько мини–интервью с торговцами, с гуляющими рижанами и с туристами о том, кто как отмечает латышский зимний праздник в Старом Городе, и радиослушатели с радостью все это прослушали бы. Или сделать рождественскую передачу из какого-нибудь католического или лютеранского храма… Нет, вместо этого ведущий Александр-студии сперва включил телефон и битый час принимал звонки на будничные бытовые темы, чуть ли ни о том, у кого почему крыша течет. А потом долго беседовал «за жизнь» с певцами Пирагс и Шнуром. Это была самая неинтересная передача Александр-студии, потому что русский зритель ждал другого – разговора о «европейском Рождестве»…
Не за горами Пасха. В двадцатых числах апреля мы все одновременно, что случается не часто, будем отмечать самый большой христианский праздник. Как он пройдет? Заметят ли его наши «интеграторы» на телевидении и радио, или опять упустят такую прекрасную возможность для консолидации латышей и русских?..
До сих пор интеграция в Латвии проводилась жестко и принудительно. Результатов это дало — ноль. Единственное, что лично я постоянно ощущал, так это то, что все у нас делалось почему-то с ярко выраженным русофобским уклоном.
Теперь инициативу в интеграции взяло на себя министерство культуры. Изменит ли это что-нибудь? В недрах министерства создается новая программа интеграции. Было бы хорошо, если бы в программе было прописано, что интеграцию желательно осуществлять мягко и добровольно. Она должна быть доброжелательной и консолидирующей. Тогда она перестанет напоминать ассимиляцию и избавится от постоянного крена в русофобию.
Для этого хотелось бы, чтобы в основу программы были заложены два основных положения. Первое – надо избегать любых форм принуждения. И второе – главным вектором интеграции должно стать дошкольное и семейное воспитание.
Только, на мой взгляд, этого недостаточно. Если интеграции у нас, действительно, придается государственное значение, то пора уже перестать назначать ей в опекуны, как бедной падчерице, то одно министерство, то другое. Необходимо создать государственный центр интеграции. С такими же правами и функциями, какими наделен, например, Центр государственного языка.
И так как на протяжении последних двадцати лет у нас почему-то ущемленной стороной в делах интеграции постоянно являлись русские, то хорошо было бы, чтобы возглавил этот центр русский человек, хорошо знающий латышский язык и культуру. И чтобы его сотрудники пропорционально представляли национальный состав населения Латвии. Для общего блага им кроме того не помешало бы одновременной являться еще и советниками министерств кабмина. Вот тогда дело приобрело бы по настоящему государственный размах.
G. G. 2012-2017