Береги язык смолоду.
КОГДА ТУФЛЯ ЖМЕТ НОГУ
О языке, рекламе и моде
Русский язык выдержит все, что угодно. Никакая попса ему не страшна. Единственное, что для него действительно опасно — безграмотная речь, когда ей дают зеленый свет.
Этим часто грешит наше радио. Бесконечные интервью с латышскими чиновниками, плохо владеющими русским языком и коверкающими слова и обороты – реальный враг русской речи. Как древесный жучок точит мебель, так безграмотность разъедает речевую норму. И мы ее, изуродованную, легко усваиваем, потому что радио и телевидению привыкли доверять. Если кто-то произнес вслух, например, «я должен сделать один звонок» — в смысле позвонить, мы уже считаем, что говорить так модно. И вот уже известный наш рижский поэт пишет в своем русском стихотворении – я сделаю тебе звонок! Это примерно то же самое, что сделать пальцем ребенка.
Мы удивляемся, почему наша русская речь так сильно отличается от петербуржской или московской. Потому и отличается, что постоянно находится под мощным прессингом государственного языка. А тут еще всемогущая реклама – настоящая незаживающая язва, которую вылечить нельзя никакими средствами. Потому что, к сожалению, небрежное обращение с русским словом уже стало для пиарщиков настоящим художественным приемом. Не забуду, с каким сладострастием пару лет назад рижские колбасники, рекламируя свою Натангу, ежедневно по нескольку раз повторяли в эфире давным давно забытое пролетарское выражение «фамилиё моё». Вот наплевать им на русский язык, только съешь их Натангу!
Это невинное на первый взгляд жонглерство реклам-мейкеров с русским язывком очень быстро деформируют устную речь, а за ней и письменную тоже. Реклама иначе работать не может. Как демократический инструмент пиара она действует всегда именно через разрушение — и нормального, живого языка в первую очередь. Вроде бы пустяк, конечно,- во всяком случае, так считают рекламщики. Только ведь языковый вирус, запущенный в компьютер нашего мозга, потом начинает провоцировать сбои во всей системе – не только на уровне языка, но и мышления тоже, а затем и души. Почему реклама всегда так некомфортна – именно потому что в ней где-то что-то жмет, как тесная туфля ногу.
Наиболее распространенное зло сегодня – это неправильное сочетание слов. И не с точки зрения грамматики – над такими ошибками посмеешься и дело с концом. А вот смысловая, внутренняя, часто эмоциональная несогласованность – это, действительно, страшно. Потому что не каждый ее улавливает. По радио недавно крутили песню современного барда с такими словами: «Куда ты упорхнула от меня в другой район страны?" Вроде бы все нормально. Слова такие в русском языке есть и даже смысл их понятен. А что песня не нравится, так она и не должна нравиться всем. Как принято в таких случаях теперь говорить – не нравится, не слушай.
А вся проблема тут в нескладности, слова не сочетаются между собой. И песен таких в последнее время – уйма. Нам всем будто слон на ухо наступил. Мы разучились улавливать разницу между благозвучием и диссонансом, а вместе с тем между осмысленностью и бессмыслицей. Разве можно упорхнуть на большое расстояние? Иногда говорят – упорхнуть за кулисы, упорхнуть в соседнюю комнату, порхать с ветки на ветку. А в другой район страны… Район со страной тут тоже никак не сочетается. В другой конец страны – куда ни шло. Во всяком случае, улететь туда можно.
Смысловая сочетаемость слов – одна из главных норм литературного языка. Если между словами нарушена логическая связь, это режет ухо, словно предупреждая – будь осторожен, здесь кроется, пусть даже мелкая, но все же неправда. Когда этого не замечаешь, начинается коррозия языка, девальвация слов и выражений. Модель нарушенной связи переносится на другие слова. Вирус безграмотности размножается очень быстро.
После Великой Отечественной войны каждый ребенок четко различал такие слова как „ничей“ и „ничейный“, а вот сегодня многие считают их чуть ли ни синонимами. Хотя обозначают они далеко не одно и то же. Ничейный – это, грубо говоря, никем не выигранный, нейтральный. Ничейный счет, нейтральный результат. А слово „ничей“ значит никому не принадлежащий, не имеющий владельца. Военное понятие „ничейная полоса“, „ничейная территория“ (или нейтральная) означала вовсе не то, что она никем не завоеванная, а просто — лежащая между своей и неприятельской территорией.
Теперь эту разницу забыли и стали встречаться нелепые сочетания – ничейный дом, ничейный ребенок, ничейные деньги. Но ведь по логике вещей ни дом, ни деньги, ни ребенок ничейными, т. е. нейтральными не бывают. Они все – чьи-то, может быть на время потерявшие владельца, и то условно, потому что если разобраться, так не бывает.
Похожий случай – путаница со словами „роспись“ и „подпись“. Можно составить роспись вещей, т. е. список, перечень. Можно расписать доходы и расходы или, скажем, красками расписать стены, потолок. Даже свое тело можно расписать, но нельзя „поставить свою роспись“. Это называется подписью. Хоть и говорят в другом случае – расписаться и расписка.
Правильный выбор слова – великая вещь. Им определяется степень знания языка. Это качество мы начинаем терять, как только перестаем читать хорошую литературу. Компьютер, телевизор, газеты вытесняют из нашей жизни книги, потому и язык наш заметно беднеет.
Болезнь эту вылечить можно, было бы желание. Достаточно положить на ночной столик хороший роман, еще лучше – сборник стихов и перед сном „принимать“ энное количество страниц. Час в сутки отдавайте книге и язык ваш быстро „выздоровеет“.
Ученые установили, что наш запас слов постоянно меняется. В личном словаре человека, который много и регулярно читает, обращаются десятки тысяч слов. Но стоит только перестать читать, и сразу число употребляемых слов сократиться до трех-четырех тысяч.
G. G. 2012-2017