ЧИТАТЬ ИЛИ СЛУШАТЬ – ВОТ В ЧЕМ ВОПРОС
В последнее время приходится узнавать поразительные вещи. Как-то разговорившись с одной дамой о чтении, я услышал, что она не читает газет, потому что не воспринимает смысл газетного текста. «А мой сын, взрослый уже человек, – продолжала она, – не любит читать книги и, мне кажется, не умеет это делать».
Странно, правда? Но с другой стороны все правильно: читать книги надо уметь. Не в смысле – владеть грамотой, а вникать в содержание и сущность написанного. Обладать неким особым мышлением, способностью переключать свое внимание с реального мира на воображаемый. То есть иметь соответственно развитую вторую сигнальную систему. В частности, владеть понятийным мышлением, это во-первых, и во-вторых, испытывать потребность в эпическом мышлении.
Литературное произведение от реальности отличается тем, что позволяет почувствовать, что ты – часть общего, гигантского мира и даже космоса. Стоя в очереди в супермаркете, мы себя более, чем частью этой очереди обычно не сознаем. А читая роман – проникаем в миры других людей, а иногда и других галактик.
Но это одна сторона дела. Есть и другая. Хорошая литература обладает терапевтическим действием. Мы окунаемся в вымышленный, мифический мир, который формирует и упорядочивает наше сознание. Любое литературное произведение за счет совершенства своей художественное формы гармонизирует наше отношение с окружающим миром.
Создаваемый профессиональным писателем миф можно назвать намордником цивилизации. Талант художника в конечном счете служит облагораживанию каждого, кто потребляет его творческий продукт. Так вот если не потреблять регулярно таких продуктов, мы сами начинаем заниматься мифотворчеством. А это часто чревато разными неприятностями.
Как утверждает культуролог Сергей Телегин, профессор московского института русского языка им. Пушкина, «жизнь безписьменных народов подчинена не разуму, а эмоциям». Книгу человечество себе придумало не ради удовольствия, а для интеллектуального развития. Теперь, отказываясь от чтения, мы снова все больше и больше даем себя захлестнуть эмоциям и страстям.
Обывательское мифотворчество, в отличие от профессионального, художественного, в последнее время дает себя знать все острей. С его развитием человек очень быстро теряет потребность в чтении книг. Но вот что интересно, приученный к узде, – чтобы его постоянно каким-то образом контролировали и направляли, – он не может резко отказаться от культуры и находит облегченные пути ее потребления. Наверное, наше зрение развивалось медленнее и сложнее чем слух. Может, поэтому многим из нас сегодня приятней и проще воспринимать информацию ухом.
Во всяком случае, как бы там ни было, сейчас все больше людей, отказываются от чтения книг, заменяя их прослушиванием аудиозаписей. Это становится модно. Аудиокниги появляются в престижных домах. Телегин даже видит в этом увлечении проявление принципиально новой для нас культурной парадигмы – возврат от визуальной к аудиальной ориентации.
Почему – возврат? Это интересный вопрос. Ведь кроме книг в гораздо большей степени мы сейчас увлекаемся видеозаписями. Кино стало как никогда раньше востребованным почти в каждой семье. Получается, что «культура глаза» уступает место «культуре уха» только в отношении книг?
Но как раз в этом и кроется проблема. Как возврат это квалифицируется потому, что именно здесь происходит регрессивный процесс. Получив какое-никакое образование, мы затем, если перестаем читать, очень быстро скатываемся к т. н. «вторичной неграмотности». Больше того, отказавшись от чтения, мы рано или поздно начинаем терять и навыки письма. А еще, как считает Телегин, отвернувшись от книг, мы подвергаемся, может быть, незаметным, но неизбежным и глубоким переменам во всей нашей психофизике. Это сказывается и на самосознании, и на восприятии окружающего мира, и в конечном счете на нашем социальном поведении.
А предпочтение звуковой информации в последнее время, действительно, усиливается. Так, например, многие уже перестали нуждаться в газетах. Зачем их читать, если все новости можно накануне узнать «на слух» по радио и телевизору? Такое отношение к читаемым СМИ появилось вскоре после того, как стало считаться, что они должны ограничиваться исключительно объективной подачей новостей. Без какого бы то ни было анализа, дескать, пусть каждый сам относится к ним как сочтет нужным.
Но самое тревожное последствие «смены парадигмы» — это появление «стадного сознания», «оранжевых революций» и нерегулируемой протестности масс. Не случайно говорится, что демократия предпочитает хоровое пение и не любит солистов. В ХХ веке книга была самым мощным регулятором сознания. Умными и успешными было принято считать людей начитанных. Если человек много читал, значило, что он и много знает. Такие люди ценились. Поэтому чтение всячески поощрялось, в результате чего в мире установился достаточно высокий уровень грамотности. А мы вообще стали считаться страной литературоцентричной. Но главное – степень увлеченности чтением, литературой и книгой выделяла человека из толпы, делало его личностью. В то время, как сегодня все наоборот – в обществе растет безликость и безответственность, а еще и то, что психологи называют «безличной коллективностью» и «бессознательностью восприятия».
Такая перемена лишь при поверхностном взгляде ни у кого не вызывает тревоги. На самом деле процесс зашел очень далеко. Телегин даже считает, что наша нынешняя культура стоит на пороге серьезных эволюционных изменений. Но, с другой стороны, считает он, так как предотвратить в этом процессе ничего нельзя, относится к нему надо спокойно. Он говорит: «Само по себе это явление нельзя считать ни хорошим, ни плохим, и любая нравственная оценка здесь не уместна. Это закономерный факт, естественный результат нашей культуры за последние двадцать лет».
G. G. 2012-2017