Книжный топ
МУСОР В КОСМОСЕ
Немного статистики
Посмотришь, сколько мусора кругом, и придешь в ужас. Мусор на улице, мусор в космосе, мусор в душе. Неудивительно, что его много и в литературе. Критики его называют «ненастоящей литературой» и «недолитературой».
На магазинных полках и на библиотечных стендах книжных новинок такого добра сегодня много, как никогда раньше. Поэтому вряд ли стоит удивляться, что среди русского населения только 48% покупают книги.
Кстати, это совсем не мало, если учесть, что половина населения Земли вообще не умеет читать, а половина той половины, которая читать умеет, не читает книг. Новейшая русская статистика выглядит куда более обнадеживающе. Русский человек поголовно грамотен – пока что нет еще таких, кто читать не умеет. Другое дело, что большинство читают только прессу. Но, как бы там ни было, на чтение у нас тратится 6—7 часов в неделю. В среднем час в день обязательного чтения – это очень даже хорошо.
Что касается книг, положение еще лучше. Не читают книг только 35% русских. Это на 2% меньше, чем было пять лет назад. 42% читают книги иногда. И вот тут как раз и надо учитывать скрытый кризис в литературе (выражающийся в «недолитературе»), причем не только в русской, но и в мировой тоже. Он выражается в резком падении качества. Чтобы в этом убедиться, назовите, не задумываясь, хотя бы трех заслуженно известных прозаиков в любой стране. Таких почти нет, если не считать современных корифеев масслита.
При всем притом русских книг сегодня выходит уйма. Россия по книгоизданию занимает четвертое место в мире. За один только прошлый год учтено 127 000 наименований. Беда в другом. Даже не говоря о запредельных ценах, какую книгу в руки в магазине ни возьмешь, полистаешь ее и тут же поставишь на место. Мусора много. Книг, которые хотелось бы прочитать и уж тем более приобрести, единицы.
В книжном топе тоже из десятки наиболее востребованных и покупаемых книг, по-настоящему заслуживают внимания одна-две. И, как правило, лидируют не они. В фаворитах каждый раз оказываются авторы сомнительные, если не скандальные, зато хорошо раскрученные издателями.
Перемигивание с классикой
Так, например, сегодня первую строчку в топе занимает роман начинающего автора Анатолия Брусникина «Герой иного времени».
Хоть и известно, что он пишет не ахти как хорошо, и это всего лишь вторая его книга, тем не менее, она цепляет взгляд каждого покупателя. Почему — понятно. Название романа, словно невзначай, перекликается с лермонтовской прозой. Только ничего случайного в этом нет. В каком-то смысле это новый, современный вариант «Героя нашего времени» — те же обстоятельства, те же места, даже частично те же персонажи. И все от «а» до «я» завязано на войне с горцами. Сюжет, разумеется, иной, но не настолько, чтобы не напоминать нам оных дней. Читается легко, с интересом. И написан роман,— по крайней мере, так хочется думать,- с расчетом, что, прочитав его, появится желание почитать уже и самого Лермонтова. (Подробней см. статью «Акунин? Не Акунин? Мужчина или женщина?»).
Иногда я поражаюсь, насколько сильное влияние на русскую литературу продолжает оказывать недавно еще популярный постмодернизм. Я имею в виду страсть к подражательству. Ею редко кто не переболел из современных авторов, а иные страдают до сих пор.
Если Брусникин в подражание Лермонтову написал просто бойкий подростковый приключенческий роман, то говоря о новой повести Владимира Сорокина «Метель», бери выше.
Как и с первых страниц новой книги Брусникина вспоминается лермонтовский «Герой нашего времени», точно так же «Метель» вначале напоминает нам «Капитанскую дочку» Пушкина. А вот дальше начинаются чудеса небывалые.
Чтобы меня, как это уже однажды случилось, не обвинили в предвзятости к мэтру российской литературы, приведу здесь красноречивую цитату из рецензии одного российского критика. Знакомя нас с повестью Сорокина, он пишет: «Главная ее героиня — Русская Проза благородных кровей. Отцовство установлению не подлежит, но высокое происхождение сомнений не вызывает. Еще бы: имя и черты лица она унаследовала от далекого пращура Александра Сергеевича, тонкость стана от Николая Васильевича, характер достался от Антона Павловича, чуткостью поделился Иван Алексеевич, а вредные привычки перешли от Льва Николаевича».
Взяв за основу своей «Метели» пушкинскую «Капитанскую дочку», точней, эпизод с поездкой героя в кибитке сквозь зимнюю непогоду, Сорокин наворотил в повести такое, что мало не покажется. Но самое обидное, что его сочинение не подлежит ни вразумительному пересказу, ни разумному анализу. Это нельзя назвать даже абсурдом. Похоже, свои перемигивания с русской классикой Сорокин решил облечь в форму дурного, бредового сна.
В «Метели» фигурируют пугающие воображение нормального человека крестьяне-зомби, люди-гиганты, ублюдочные миниатюрные лошадки и рассыпанные по заснеженному пространству России загадочные хрустальные пирамидки… Ну, а в довершение всего на читателя наваливается всегдашнее сорокинское наваждение – китайцы, ставшие хозяевами России. Русских они, конечно, за людей не держат и обращаются с ними как с скотом.
Читать повесть Сорокина постранично — тяжело и необязательно. Это какое-то болезненное описание нескончаемого путешествия русского интеллигента, чуть ли ни чеховского врача, в метель незнамо куда и зачем. Некоторые воспринимают повесть как предсказание будущего России. Книгу лучше пролистывать, пробегая глазами отдельные абзацы. Если читать все подряд, очень быстро возникнет впечатление, что написано это под воздействием наркотического опьянение. Если же говорить с точки зрения литературы, текст являет собой патологическую смесь натурализма с буйными, никакой причинно-следственной связью не мотивированными фантазиями. Да и литература ли это? – хочется спросить человека, сведущего в душевных расстройствах.
Циничная проза
Еще одна весенняя книжная новинка сомнительного качества заняла в топе третье место. Это очередной роман Сергея Минаева с длинным названием «Videoты, или The телки: два года спустя». Роман рационален до умопомрачения. Никакой метафизики, один сплошной экшн. Вино, жратва и женщины. Для разнообразия – немного работы. В качестве популярного телеведущего модного среди молодежной тусовки ток-шоу.
Минаев нынче широко известен не только как выдающийся летописец жизни представителей «среднего класса», но и как телезвезда. По сути, можно считать, что пишет он про самого себя. Я уж думал, попав в мир телевидения, он займется делом. Бросит, наконец, марать бумагу. Но ошибся. Маскарад продолжается, игра в писателя в самом разгаре.
«Videoты» не от слова «идиоты», а от видео. Герой романа живет в двух мирах одновременно. В телепространстве, где он – герой дня, чист как солнышко и надежда нации. И в реальной жизни, с идущей кругом головой от успехов на работе и у женщин. Здесь он – носитель непрекращающейся лжи и ореола сексуального гиганта. Секс в романе на грани порнографии и занимает все свободное от телевидения место. Читать «Vidеотов» если и интересно, то исключительно с познавательной точки зрения – как теперь делается то и другое. Единственное достоинство книги в том, что четыреста страниц романа прочитываются быстро и без последствий. В одно ухо влетело, в другое вылетело.
И бегло об остальных
За этим триумвиратом, как за бортом, остались более менее талантливо и грамотно написанные уже известные всем детективы – «Утраченный символ» Дэна Брауна и «Весь мир театр» Бориса Акунина. За ними идет женская пятерка романисток. Так много авторов-женщин в топе давно не было.
Это, во-первых, достойная во всех отношениях почти мемуарная проза Нины Берберовой «Железная женщина». Откроете роман, начнете читать и сразу поймете, что такое хорошая литература – по языку, по мысли, не говоря уже о персонажах, интересных любому читателю. «Железная женщина» — это биографический роман о красной Мата Харри — Марии Будберг, которая, кроме всего прочего, была еще и женой Горького, и Уэллса и сыграла ключевую роль в судьбах нескольких других известных людей.
алия Трускиновская издала свой очередной рижский ретро-детектив. Ее «Скрипка некроманта» — о баснеписце Крылове, жившем в Риге еще до того, как он стал писать свои басни. За ней идут Дарья Донцова с ироническим детективом «Золотое правило Трепудовочки» и Татьяна Устинова с «Всегда говори „всегда”». Это типичный женский роман, который, вероятно, составит продолжение бесконечного телесериала с таким же названием.
Ну и на сладкое книга небывалая — Шекспир для детей. Называется «Удивительные сюжеты Шекспира в изложении Эдит Несбит». Известная английская сказочница пересказала двадцать лучших классических пьес в свободной, легкой и доступной для детей манере. Эта книга – одна из тех, что должны быть в каждой домашней библиотеке. Вот купить ее при трехтысячном тираже – проблема.
G. G. 2012-2017