КУЛЬТУРА – ЭТО ВЕРТИКАЛЬ.
Местные русские культурой интересуются минимально.
(К дискуссии о влиянии русской культуры в Прибалтике)
Для успешного функционирования русской культуры в Латвии (равно как, я думаю, в Литве и Эстонии) все необходимое наличествует в полном объеме. Есть книги, выставки, театр, кино, музыка, просвещение и образование, радио и телевидение, даже русские традиции. Другой вопрос, как это все воспринимается русским населением. И главное, насколько им востребовано? Ответив на первые два вопроса, мы получим ответ и на вопрос о влиянии здесь русской культуры.
В это трудно поверить, но, например, русская драматургия – классическая и современная – на протяжении последних пятнадцати лет почему-то востребована у нас больше в латышских театрах, чем в русских. Русские новые книги современных российских авторов я тоже, как ни парадоксально, чаще вижу в домах своих латышских знакомых, чем русских. И что совсем уж странно, если на какую-нибудь новую русскую книгу появляется рецензия в латышской прессе, она интересней и глубже, чем отклик на ту же книгу в наших русских СМИ.
(Здесь же, в скобках, могу сразу высказать несколько замечаний и о влиянии. На русского человека публикации о спектаклях и книгах,- в силу качества и содержания этих, русских, я имею в виду, публикаций,- влияние оказывают исключительно как реклама. Не более того. В то же время русские книги на латышей оказывают влияние, безусловно, просветительское, интеллектуальное. А вот русская драматургия ставится на латышской сцене не редко с обратным эффектом, и режиссерскими намерениями тоже, открыто способствуя русофобским настроениям).
Спрашивается, откуда такая разница в освещении (и соответственно во влиянии) русской культуры в латышских и русских СМИ? Тут все проще простого.
Что касается литературы, во-первых, это происходит уже потому, что русским СМИ в Латвии ни книжная, ни тем более литературная критика не нужна. Как иногда говорят редакторы и завы отделами – это не их формат. Во-вторых, очевидно как результат того, что было сказано во-первых: у нас в Латвии профессиональных русских критиков, собственно, и нет. Русский литературный процесс ни местный, ни общерусский в наших СМИ никак не освещается. Если какая-нибудь информация такого рода иногда и печатается (например, о некоторых, но далеко не обо всех премиях или о чьей-то смерти, о новой книге), она имеет всегда случайный и исключительно новостной характер. Влияния от этого практически – ноль. Разве что, если речь идет о книге, человек, может быть, подумает, что хорошо бы ее купить. Но культура здесь ни причем — это реклама, пиар. Другое дело, что сейчас и то, и другое настолько распространены, что в последнее время многие даже не хотят видеть разницу между культурой и рекламой или пиаром.
Почти тоже можно сказать о театре, хотя о спектаклях, казалось бы, пишут у нас часто. Каждая премьера Рижского Русского театра и даже некоторые латышские премьеры удостаиваются внимания и русских газет, и радио, и телевидения. Но если разобраться, делается это всякий раз опять только для рекламы и пиара и всегда – не профессиональными критиками, а рядовыми журналистами. К культуре это если и имеет отношение, то минимальное, поскольку никак не формирует (культурного) отношения к театру. Это маркетинг, подаваемый в обертке с надписью «Культура». Не будем забывать, что культура – это все же нечто иное. Не голая информация о т. н. культурном продукте, а постулируемое отношение к нему, мнения и оценки. Это умение и способность квалифицированно о нем судить.
Между прочим, что тоже удивительно, раздел «Культура» сегодня имеется практически в каждом бумажном СМИ. Только публикуемые там материалы, как правило, не представляют сами по себе никакой культурной ценности. Это значит, что они не оказывают культурного влияния. Потому что к культуре они имеют отношение исключительно номинальное. Они носят всего лишь информационно-новостной характер. Поэтому в отличие, например, от газет в электронных СМИ они проходят обычно по разделу «Общество». Или «Развлечения».
В результате мы имеем, что имеем. Если в советское время можно было смело говорить о позитивном и сильном влиянии русской культуры в Латвии на латышскую литературу и искусство и на латышское население, то сегодня такое влияние сократилось до минимума. Хотя нельзя сказать, что оно исчезло совсем. А вот на местную русскую литературу и русское искусство она перестала влиять вообще. И на русское население, похоже, тоже. Тем более, что местные русские в Латвии все чаще стараются демонстрировать, что они – западные русские, и что с русской культурой, кроме, разумеется, языка, у них мало общего.
Местные русские русской культурой интересуются минимально. Если сегодня, например, провести блиц-опрос среди старшеклассников и студентов (не филологов) о том, что они знают о современной русской литературе (каких писателей помнят, какие книги читали), результаты будут плачевными. Да и с взрослой публикой тоже.
Виноваты в том, что влияние русской культуры в Латвии на всех уровнях чрезвычайно низкое, прежде всего русские СМИ и русские школы. И книжный бизнес в большой мере тоже. Может быть, бизнес даже в первую очередь, потому что цены на книги выставляются ошеломляющие. Книга из просветительского инструмента у нас давно превращена в прибыльный товар.
Конечно, можно читать книги в интернете. И даже смотреть некоторые спектакли и почти все кинофильмы, и даже живопись. Вообще можно полностью удовлетворять с помощью интернета свои духовные и интеллектуальные потребности. Но беда в том, что для культурного развития и роста (т. е. для востребованности культуры) всегда необходимы хоть какие-то ориентиры и даже наставнии. К сожалению, у русских в Латвии, особенно у молодежи их нет. Наши русские школы и СМИ не хотят и уже, вероятно, не могут формировать у русского населения эти самые духовные и интеллектуальные потребности и тем более грамотные запросы. Говорить в таких условиях о русской культуре и тем более о ее влиянии трудно.
В этом смысле прав Михалков, недавно заявивший: «Сегодня мы столкнулись с экспансией ложной культуры. С культурой, представляемой как вещь и потребляемой как товар. Мы должны противостоять ложной культуре и противопоставить ей культуру истинную. Которую нельзя пассивно усвоить, перенять, унаследовать. К ней можно приобщиться только творческим трудом».
Но ситуация, к сожалению, такова, что издатели газет уже и не скрывают: по части культуры им требуется только пиар и реклама. Переломить ее невозможно. Поэтому ни о какой популяризации, ни о каком «способствовании» влиянию русской культуры в Латвии говорить не имеет смысла. (Был бы смысл серьезно обсудить эту проблему, скажем, на научно-практической конференции с участием читателей и обязательно издателей и редакторов средств информации, но вряд ли такая встреча может состояться. Представителям бизнеса,- а журналистика все больше и больше скатывается в бизнес,- она не нужна).
Даже если иногда удается что-то толковое протолкнуть в печать, статьи режутся и сокращаются до ничего не выражающего, безъязыкого минимума. Любая аналитика, все, что претендует хоть на какую-то вертикаль, выхолащивается начисто.
Между тем культура – это всегда вертикаль. Культура без вертикали немыслима. Тогда она перестает выполнять функции культуры. В том случае, конечно, когда культурой мы считаем не перечисление и «называние» культурных памятников и явлений, не сухую информацию о художественных произведениях (сами по себе они являются всего лишь объектами культурного восприятия), а выражение нашего отношения к ним. Отсюда, кстати, если опять воспользоваться модным сегодня в культурологи словом «продукт», напрашивается и лаконичное определение: культура – это продукт нашего восприятия объектов эстетики или этики. Еще короче – это продукт нашего отношения к литературе и искусству. А любое отношение, любое мнение, если построить трехмерный рисунок – это и есть вертикаль.
Только сейчас все делается так, чтобы вертикали – ни властной, ни какой-нибудь другой – не было. Дескать, вертикаль во всем есть проявление зла и тоталитаризма. И это, кстати, верно, т. к. отношение личности к чему бы то ни было есть ни что иное как кирпичик, из коих складывается идеологическое мышление. А идеологии сегодня, как известно, все боятся, как черти ладана.
G. G. 2012-2017