Литература

НЕКРОФИЛИЯ НА МАРШЕ
Роман «Каменный мост» московского журналиста Александра Терехова два года назад был отмечен самой престижной в России литературной премией «Большая книга». Правда, второй категории. Но для самого Терехова, как, впрочем, для любого автора, вторая премия БК – тоже улов хороший. Тем более, что сам он писателем себя не считает. Книга, говорит он, настолько случайна в его биографии, что спроси его, кто в романе главный герой – он толком и не ответит (см. интервью в «Огоньке», 2009, № 23).
Интересны отзывы об этом романе. Женские – сплошь отрицательные. Даже возмущенные, потому что пошлости в романе, цинизма и откровенного мужского шовинизма выше крыши. Известный критик Дмитрий Быков наоборот высказался о «Каменном мосте» с восторгом: «Тереховский роман – это серьезное литературное событие. Может быть, первое за несколько лет,»- заявляет он при каждом удобном случае. Что ж, одно другого не исключает. А вот и третье мнение — рядового читателя: «Мутная книга. Как воспоминания похмельного человека…»
Последнее, согласитесь, настораживает. Я тоже, бывая в книжном магазине, каждый раз поглядываю на эту книгу с недоумением. Документальный роман, журналистское расследование печального случая, когда в 1943 году пятнадцатилетний сын одного «сталинского сокола», красного наркома, из-за неутоленных амбиций застрелил свою сверстницу, дочку другого «сталинского сокола», советского посла в США, и застрелился сам. Каким образом этот роман удостоился литературной премии, ума не приложу.
Что меня тут удивляет?
Во-первых, известно, что никаких новых открытий по этому убийству автору сделать так и не удалось. Выдуманное допущение, что обоих пристрелил кто-то третий, оказалась вздором, пустышкой и не стоит выеденного яйца. Поэтому, закончив читать книгу, чувствуешь, что зря потерял время. Во-вторых, роман странен еще и тем, что рассказывая на восьмистах страницах об этом преступлении, автор ни разу не упоминает, что в это время страна вела кровопролитную войну. Как будто вся эта почти шекспировская история происходила не в военной Москве 1943 года, а где-нибудь, например, в австралийском Сиднее.
Впрочем, не так уж это и странно. Свое дознание герой романа проводит в начале 90-х гг., когда отношение к ВОВ у многих круто изменилось. Да и сам автор тоже придерживается определенных «реформистских» взглядов. Это ясно хотя бы из того, что Сталина он почему-то постоянно называет не иначе как императором. Кстати, Сталин тогда гибель двух (все-таки несовершеннолетних) школьников назвал «делом волчат» и, махнув рукой, велел о ней забыть.
И есть еще одна странность. Автор романа признается в одном из своих интервью, что кто убил девушку и почему, его меньше всего интересовало. Получается, что десять лет (!) он разыскивал и расспрашивал отпрысков советских наркомов и послов тех лет (вскоре тоже умерших) исключительно из некрофильских соображений. Как он говорит, «просто увлекся этим делом», рассчитывая пролить свет на скрытые стороны их частной жизни. Но и тут ничего особенного выяснить ему не удалось.
Огромный роман, как самодельная граната, начинен большим количеством поражающих деталей, но взрывной механизм в нем не срабатывает. Многие страницы, книги приходится просто пропускать, настолько они не интересны. От них несет некрофилией. И становится ясно, что премию Терехов получил за «десталинизацию» и не за что более. За то, что опустил блюстителей и наследников сталинской харизмы ниже плинтуса.
Впрочем, что удивляться? Сегодня в почете не хорошие книги, а необычные. В этом смысле роман Терехова выше всех предпочтений. Говорят, он новаторски написан. Все его новаторство в том, что куски текста как были записаны по ходу дознания в разной манере, так потом и оказались — без какой-либо правки — сложены «в стопку» и отданы издателю. Книга поэтому напоминает слоистый пирог, где каждый слой причесан на свой фасон. Многие страницы вообще написаны второпях, с проглатыванием слов и с невыраженным, смутным смыслом. Не зря было сказано про «воспоминания похмельного человека». Впрочем, при желании все это можно принять, разумеется, и за новаторство.
К тому же «Каменный мост», хоть Терехов и настаивает на его документальности и «всамделишности», сильно смахивает на симулякр. На выдумку и даже пасквиль. Недаром его жанр некоторые называют новым словом – мокументари. От английского mock, что значит – насмешка, шутка, «поливание грязью». Есть подозрение, что «документальные свидетельства» автор писал с бодуна. Уж слишком много в них такого, чего обычно первому встречному никто не рассказывает.
А что герой романа именно такой первый встречный, автор и не скрывает. Наоборот цинично хвастает, как в некоторые квартиры своих фигурантов он проникал либо силой, либо хитростью, выдавая себя то за социального работника, то за почтальона или участкового милиционера.
Все это работает на «комплекс недоверия». В книге настораживает даже сам сюжет. Некто неизвестный, заинтересованный почему–то в новом расследовании упомянутой трагедии, нанимает уволенного за «аморалку» эфэсбэшника, сужает его большим количеством денег и, как гончую, науськивает на родственников давно отдавших богу душу «сталинских соколов». Герой наш откровенный маргинал, опустившаяся личность, чуть ли ни бомж, торгующий на барахолке где-то найденными оловянными солдатиками.
Кроме всего прочего, этот человек еще, оказывается, и сексуальный маньяк (разве что не убийца, хотя кто его знает!). Каждый раз, оставаясь с глазу на глаз с какой-нибудь женщиной репродуктивного возраста, он не может удержаться, чтобы под любым предлогом, мягко говоря, не соблазнить ее. «Оприходовав даму», он тут же, как спичка, почему-то вспыхивает патологической брезгливостью к этой женщине и вообще ко всему женскому, переходящей в агрессивную ненависть. Поэтому, чтобы избежать рукоприкладства, он вынужден буквально бежать от своей жертвы. И все это в книге сопровождается многословными циничными авторским словоизлияниями в адрес женщин как таковых.
Эти тереховские эскапады настораживают. Мало того, что его роман начинаешь воспринимать просто как порочное повествование, нацеленное на то, чтобы побольней задеть женское самолюбие, унизить женскую достоинство и смешать с грязью женскую честь, так ведь возникает еще и недоуменный вопрос. Как относиться к тому, что автор преподносит нам своего героя, который, судя по всему, отродясь не имел ни нормальных убеждений, ни моральных устоев, в качестве «рыцаря правды»? Ему дано судить и рядить советских государственных мужей времен ВОВ и вообще всю внешнюю политику СССР тех лет. С какой же стати? И можно ли вообще при таком раскладе принимать всерьез его аргументы, его суждения и выводы?
Тут же возникает и впечатление, что члены жюри, присудившие роману премию, просто забыли азы литературоведческого анализа и, в частности,— исходя из каких соображений принято оценивать художественное произведение. Главный герой романа Терехова по сути дела кто? Заурядный негодяй. Моральный урод. Почему же мы должны ему верить? Только потому, что он считает Сталина императором и что-то негативное по ходу дела сказал о сталинских репрессиях?.. Ну, а поскольку автор своему герою симпатизирует, во всем ему потворствует и даже охотно себя с ним отождествляет, как нам относиться и к нему самому, и к его книге?
С другой стороны, «Каменный мост» со всеми его авторским домыслами и сексуальными фантазмами наверняка составит лакомное чтиво для тех, кто, по выражению Терехова, «переживает СССР в себе, как травму». Фрейд тут нашел бы для себя много интересного. В этом смысле прав Дмитрий Быков, за двадцать лет мы ничего подобного, конечно, не читали. От себя могу добавить только одно – я не удивился бы, если б какая-нибудь лига женщин, ознакомившись с книгой, подала бы на автора в суд. Но вместо этого ему дали престижную литературную премию.
G. G. 2012-2017