Литература

Книгочей.
ЛУЧШЕЕ О МАКСИМЕ ГОРЬКОМ
О Горьком за последние двадцать лет чего только не понаписали. Его, как Маяковского, многим хотелось сбросить с борта современности. Почему? Считается, что Горький был «главным водилой» в советской литературе, к тому же основоположником соцреализма. И «был близок» с Лениным.
Аргументы зубодробительные. Особенно, что касается Ленина. Только все это на самом деле дымовая завеса. Еще некоторые ставят в вину Горькому, что ни одна биографическая книга о нем не обходится без частого упоминания имени Сталина. Точно так же, как ни одно жизнеописание «великого кормчего» не обходилось без имени Горького.
Ну и что? Открыв новую книгу Павла Басинского «Страсти по Максиму» вы, действительно, на первых же страницах прочтете, что Сталин чуть ли ни ежедневно навещал умирающего Горького. Но ведь это говорит лишь о том, что для Сталина Горький как писатель и еще больше как литературный деятель был главной фигурой в иконостасе советской литературы. И не Горький не мог обходиться без Сталина, а наоборот Сталин понимал, что за птица сидит у него в «золоченой клетке».
Причины пылкой ненависти архитекторов новой России к Горькому в другом. Они боятся Горького. Горького боятся и не любят все, для кого он был и остается только лишь «классовым врагом», буревестником революции и левым мыслителем-богоборцем. Не любят за слова: «Я хорошо вижу, что демократизм губит жизнь и будет победой не Христа – как думают иные,- а брюха». Архитекторы новой России спят и видят себя ужами, над которыми кружат буревестники и соколы знаменитых горьковских сказаний.
Книга известного московского критика «Страсти по Максиму» расставляет все по местам и возвращает равновесие в историю русской литературы двадцатого века. Выдернув из нее как сорняк фигуру Горького, мы чуть не зарыли вместе с ним в землю десятки имен великолепных мастеров русской прозы и поэзии. Без него огромное здание советской литературы чуть было не рухнуло. Басинский в лице Горького возвратил ей точку опоры.
На презентации своей книги он сказал: «Я вдруг понял, что Горький – ключевая и самая главная фигура рубежа. Без кого угодно можно теоретически представить ушедшую эпоху, даже без Блока. Пустота, конечно, будет огромная, но эпоха в целом сохранится. А без Горького – нет. Он — точка, где стянуты все силовые нити эпохи. Убери эту точку – и все развалится».
Такую книгу Басинский еще лет пятнадцать вряд ли написал бы. Несмотря даже на то, что в свое время он защитил о раннем Горьком научную диссертацию. «Страсти по Максиму» — документальный роман, основанный на открытых недавно архивных материалах и письмах. Они позволяют развенчать многие сплетни и сказки, возникшие за последние десятилетия о жизни Горького, о его смерти и отношениях с разными одиозными людьми советской эпохи. Поэтому критики оценивают книгу Басинского как лучшую о Горьком за последние годы.
И это даже несмотря на ее занудливость. По-настоящему роман становится интересным только после встречи Горького с Короленко и Толстым. Тут открываются главные силовые токи, вынесшие молодого тогда еще писателя на простор истории страны.
Толстой Горького сразу невзлюбил. Разглядел в нем если не новатора, то будущего писателя нового типа, вероятного конкурента. А Короленко наоборот – и, пожалуй, по той же причине – всегда был рад появлению в своем доме самобытного начинающего писателя. Если Толстой увидел в нем духовного соперника, то Короленко предугадал духовного пастыря, способного увлечь и повести за собой читателя. Поэтому он положил себе за правило во всем помогать еще малоизвестному Горькому встать на ноги.
Толстой своим отношением как бы предрек или предопределил то, что впредь, во все времена и при любых политических раскладах, правые силы будут Горького бояться. Что, собственно, и произошло.
Басинскому стоило больших усилий эту ситуацию переломить и расставить точки над «i». Развенчивать сплетни и сказки не так уж просто. Надо отдать должное автору, со стороны выглядит, что получается это у него легко и ловко. Хотя на самом деле все гораздо сложнее. В то, что Сталин никакими конфетами Горького не травил, мы к концу книги верим как в само собой разумеющееся. Мало того, что Горький не любил сладостей, так ведь сталинской коробкой могли попользоваться все домочадцы Горького. Они, кстати, обычно все сласти в доме и поедали. Это сколько же людей должно было отравиться вместе с Горьким! Чушь и нелепость. Однако еще недавно все мы верили в отравленные конфеты. И не логикой берет Басинский, а тем, что на протяжении целой главы подробно и доказательно, цитируя официальные документы, описывает как умирал писатель и как врачи девять дней упорно возвращали его к жизни.
Новые документы и свидетельства – самое интересное в романе. Автор цитирует их в большом количестве, выстраивая таким образом фрагмент за фрагментом всю биографию Горького. Этим методом любил пользоваться еще Вересаев. Используя его, он составил, как мозаичные панно, из одних только эпизодов чужих воспоминаний, писем и других источников две великолепные документальные книги — «Пушкин в жизни» и «Гоголь в жизни».
Басинский подошел к мозаичному методу творчески. Он тоже строит роман на цитировании разных источников, но не «сшивает» слепо голые цитаты. Он их еще и комментирует, высказывая свое отношение к фактам и версиям. А версий немало и каждую надо подтвердить или опровергнуть. Вот самые жгучие: отношения Горького с НКВД (Ягода как-никак был членом его семьи), отношения с Лениным, со Сталиным, с женщинами, с белоэмигрантами, «убийство Максима», сына Горького, роль писателя в советской литературе, «открытие» соцреализма…
Но главное, что удалось Басинскому – это вернуть Горького в иконостас русской литературы. И не в качестве литературного функционера советского типа. Басинский отчистил Горького от патины набивших всем оскомину советских аббревиатур, которыми его облепили историки и литературоведы. В результате мы видим в романе русского писателя-западника и даже «полуэмигранта» (хотя сам Горький им себя не считал), но главное великолепного и вполне современного мастера прозы. И действительно, его сегодня интересно читать. Писать он умел. Он обладает сочным языком и поэтическим мышлением. Даже роман «Мать», считавшийся самой скучной его книгой, если принять версию, что он написан в жанре библейского евангелия, но с поправкой на время (то есть на начало прошлого века), может быть прочитан по-новому и не без любопытства. И все благодаря Басинскому.
G. G. 2012-2017