Литература

Книгочей.
ТРОЕ В ОДНОЙ ДЕСЯТКЕ
Объявлен шорт-лист самой престижной российской литературной премии «Большая книга`2011». В него вошли десять романов. В ноябре жюри назовет лучший из них. Его автор получит приз — три млн рублей. Еще два писателя получат за второе место — полтора млн и за третье – один млн рублей.
Если раньше в шорт-лист БК попадали не только романы, но и повести, сборники рассказов и даже неопубликованные рукописи, то на сей раз правила ужесточились. Как сказал председатель Совета БК прозаик Михаил Бутов, в этом году финальный список составлен из одних только опубликованных романов.
Правда, не обошлось без сложностей. За двадцать лет «хорошей жизни», когда о жанрах создаваемых нетленок никто не задумывался, все успели подзабыть, чем же роман отличается от других жанров.
Мнения об этом резко разделились. Некоторые дефиниции заслуживают, чтобы их здесь привести. Самое демократическое звучит так: «Роман — это фикшн-текст, соответствующий определенному объему». Т.е. любую более-менее толстую книгу можно считать романом. Более внятным выглядит другое мнение: «Если персонаж входит в текст и выходит из него неизменившимся,- это рассказ или повесть. А если он меняется – это роман».
Еще одно определение звучит очень занятно: «Роман – это текст, в котором говорится о мучениях. В литературе мучениям обычно уделяется гораздо больше места, чем счастью. Рассказ – это боль, повесть – это болезнь, роман — это мучения». Но самым точным, наверное, будет такое определение: «Романом является объемное по смыслу, многофигурное полифоническое произведение, в котором наличествует несколько сюжетных линий и описывается противоборство людей и идей».
Таковым, наверное, жюри посчитало повесть Владимира Сорокина «Метель» и даже включило его в шорт-лист под первым номером. Несмотря даже на то, что сорокинский текст написан сплошняком, без деления на части или главы. Но этим новации в «Метели» не исчерпываются. На самом деле, как отмечают критики,— это написанная вдогонку увядшему постмодернизму концептуалистская пародия на произведения Пушкина, Гоголя, Толстого и Чехова про русскую зиму и метель. Книга читается с странным чувством, сочетающим ужас, смех и недоумение. Наверное, потому что толком вообще не ясно о чем у Сорокина идет речь. И только, когда тебе критики подсказывают, что главный герой этого шедевра – русская литература, хочется коротко ответить: ага, понятно. Впрочем, к романам сорокинскую «Метель» жюри отнесло не зря. Она «о мучениях» — это бесспорно. О смятении авторской души. И так как Сорокин за эту книгу, написанную еще в 2009 году, никаких премии до сих пор не получал, думаю БК в одной из трех номинаций достанется ему обязательно.
Второй в финальном списке стоит книга Сергея Солоуха «Игра в ящик». Это ретроспективный роман о конце 80-х годов – тема многими изжеванная и поднадоевшая. Но написано интересно, в игровой манере, когда важно не о чем речь, а как это все подается.
За ним идет новый роман Дмитрия Быкова «Остромов, или Ученик чародея». Почти сорокинская фантасмагория, но очень конкретная — о «деле ленинградских масонов» 20-х годов. Но вряд ли этот роман станет фаворитом «Большой книги», пару недель назад его уже объявили лауреатом «Национального бестселлера».
Четвертым претендентом на БК означен экспериментальный роман Дмитрия Данилова «Горизонтальное положение». Его экспериментальность заключается в том, что книга написана «языком протокола» о страстях нынешнего времени. Это роман о мытарствах журналиста, потерявшего работу и впавшего в прострацию, что, собственно, автор и называет горизонтальным положением.
Магическим реализмом считают критики прозу Юрия Буйды. В его романе «Синяя кровь» рассказывается, как совсем еще молодая киноактриса, получила в свое время Сталинскую премию. История реальная, хотя имена, фамилии и многое другое в романе вымышленное. Здесь все на грани вымысла и легкой сатиры.
Прозаик Юрий Арабов — новичок в премиальных гонках. Он считает, что его «Орлеан» попал в финальный марафон БК только благодаря тому, что он пишет киносценарии для фильмов Сакурова и любит побаловаться черным юмором.
Седьмой в списке значится «Большая книга перемен» Алексея Слапковского. Это хорошая, традиционная проза. Лихо закрученная и потому увлекательная. О детстве, о школьных друзьях-товарищах, и о том, как им приходится вживаться в нашу современность, чтобы по-прежнему суметь остаться людьми.
О том же еще одна книга-претендент на премию – «Легкая голова» Ольги Славниковой. Ее герой, молодой менеджер, тоже крутится в жизни, как белка в колесе. Но это только фабула, на самом деле критики называют «Легкую голову» романом идей в белетризованной упаковке.
Девятый участник финальной гонки Сергей Кузнецов выступает с большой семейной сагой «Хоровод воды». Его книга – настоящее фамильное древо. Автор всматривается в судьбы своих героев – у одних предки были дворяне, у других – революционеры, кто-то репрессирован, а еще кто-то репрессий счастливо избежал. Сегодня каждому это аукается по- своему.
И наконец, десятый финалист, самый известный из всех участников, Михаил Шишкин представлен романом «Письмовник». Это сборник писем двух влюбленных молодых людей, по прихоти автора оказавшихся в двух совершенно разных временных пластах русской истории. Какие точки соприкосновения между ними и почему находит автор – в этом вся интрига романа.
Что объединяет эти десять книг? Вряд ли высокое литературное качество. Наоборот, нетрудно заметить, что книги, действительно, выдающиеся, которые все читают и о которых много говорят, в список финалистов БК почему-то не попали. Нет здесь нашумевшего мемуарного романа Василия Аксенова «Таинственная страсть». Как и великолепно написанного нового романа Анатолия Гладилина «Тень всадника». И даже замечательного «Синдрома Петрушки» Дины Рубиной. Кстати, самый рейтинговый роман последних полутора лет «Зеленый шатер» Людмилы Улицкой – тоже почему-то остался за бортом.
Тем не менее, в любом случае эти десять книг заслуживают, чтобы их прочитали. Хотя бы потому, что в их число входят три романа, которые будут объявлены осенью лучшими книгами 2011 года.
G. G. 2012-2017