Литература

ЗДРАВСТВУЙТЕ, МСЬЕ ФЛОБЕР
Раньше книги о книгах писали редко. И если писали, то научные, исследовательские. Этим занимались ученые-филологи. О книгах обычно рассказывалось в предисловиях и вступлениях. Это тоже делали специалисты. А писатели худо-бедно, но сочиняли что-нибудь своеобразное и неповторимое.
Теперь все перемешалось. Мало того, что сочинители, затрудняясь написать что-то свое, оригинальное, начинают паразитировать на чужом. Пишут о чужих книгах, пересказывая и комментируя их. И что совсем уж смешно, они это тоже называют романами.
Так недавно почти одновременно вышли две книги – «Расследование смерти мадам Бовари» Филиппа Думенка и «Попугай Флобера» Джулиана Барнса.
Прежде, чем браться за них, я решил доставить себе удовольствие, перечитал знаменитый роман Гюстава Флобера. И что интересно, если раньше, в далекой юности, меня увлекал сюжет, теперь меня поразило, как я тогда умудрился не заметить всего остального. Флобер не просто замечательный рассказчик, он еще и гений прозы. Блестящий психолог и стилист. «Мадам Бовари» написана мастерски. Теперь ни у кого такого не встретишь. Очень живописно, умно, иронично, прекрасным языком, и так живо, точно Флобер наш современник.
Единственное, чем он может не понравиться нынешнему, вечно спешащему человеку и, в частности, молодежи, так это своей неспешностью повествования, затяжными длиннотами. А жаль. Ведь только из-за этого вместо книг самого Флобера мы теперь предпочитаем иметь дело с литературным ширпотребом о них. С полукриминальной книжкой Думенка, предусмотрительно изданной в карманном формате, и в три-четыре раза тоньше, чем флоберовская «Госпожа Бовари», романом Барнса.
Про то, кто убил мадам Бовари (Думенк почему-то решил нас убедить, что она не сама покончила с собой), я читал с некоторой оторопью и недоумением. Книга не стоит выеденного яйца уже потому, что Флобер писал вовсе не документальный роман, а вымышленный от начала и до конца. Доказывать, что он солгал и скрыл от нас какую-то истину – это просто нонсенс. Думенка еще можно было бы понять, обрати он свои домыслы и детективное расследование в литературную шутку, розыгрыш. А так его книга занудлива и вздорна до невозможности. Читать ее – пустая трата времени.
Это тот случай, когда говорят, простота хуже воровства. Мало того, что Думенк позаимствовал у Флобера его сюжет и его персонажей, употребив их для сочинения собственной книги, он еще и упрощает, вульгаризирует Флобера. И делает это с одним единственным желанием втиснуть «Мадам Бовари» в прокрустово ложе современного криминального триллера.
Флобер себя называл буржуазным буржуазофобом. Он высмеивал бюргерство и местечковую буржуазность, хотя сам же в ней охотно купался. А Думенк этого не хочет замечать, уходит от того, чего ради Флобер написал свой роман. Как будто тот вовсе и не был противником либерально-провинциального отношения к жизни, а его «Госпожа Бовари» — всего лишь банальный любовный роман, сентиментальное чтиво для захолустных простушек. Идея, что Эмму Бовари кто-то убил, по сути перечеркивает все, о чем этот роман написан. В том то и дело, что Эмма убила себя сама. В прямом и переносном смысле. По той простой причине, что ее провинциально-буржуазные представления (какая же это гремучая смесь!) о том, что такое хорошая жизнь, не выдержали столкновения с реальностью. Попав в сложную психологическую ситуацию и при этом вдруг обнаружив, что вокруг все гребут под себя ради собственного блага и ослиной успешности, что никому нет до нее дела, она выбрала то, что выбрала.
Думенк опошляет Флобера. Кстати, на мой взгляд, вот такого, обычного для нас сегодня опошления классики, совсем не трудно избежать. Чтобы публика все же читала классиков, а не их толкователей-перекройщиков, можно попробовать издавать, скажем, романы того же Флобера, в двух вариантах. Для взрослого, искушенного в литературе читателя в полной версии, и в сокращенной, сжатой для тинейджеров. Делать это можно в одном комплекте, так сказать, для семейного чтения. В конце концов, сейчас важно не снобистское желание во чтобы то ни стало сохранить классику в первозданном виде, а сделать так, чтобы молодежь ее знала. Важно любым способом включить в ее повседневный обиход образы, идеи, мысли и цитаты из классических книг. Пусть молодежь к ним относится как к таблице умножения.
Другая книга – «Попугай Флобера» — оставляет впечатление получше. Джулиан Барнс — модный английский прозаик, эссеист, литературный критик, один из видных представителей постмодернизма. Его роман – это, конечно, пиршество ума и интеллекта. Острый взгляд и холодная ирония переворачивают всю биографию Флобера и выставляют его персону напоказ как под увеличительным стеклом. Книга полна интеллектуальных экзерциссов, но что-то в ней тоже смущает.
Чтобы понять что именно, достаточно вспомнить, чем отличается постмодернист от автора классического романа. Тем, что Флобер считал невозможным нагружать роман своими личными чувствами и переживаниями – автор должен доносить до читателя только то, что испытывают его персонажи. А Барнс наоборот – он насмехается над своими героями, над Флобером, над Эммой Бовари и прочими, принижая или вовсе уничтожая их. А свои собственные интересы, мысли и страстишки — субъективные, мелкие, сиюминутные — выставляет перед нами как пуп земли. Дескать, нате, занимайтесь мною! Что вам Флобер? Я вам покажу его, гиганта мысли, маленьким и тщедушным. На вас это не производит впечатления? Тогда я выставлю его гомосексуалистом. Тоже не впечатляет? Ну, не знаю, в таком случае я расскажу вам, как лично я занимаюсь сексом.
Вот что такое постмодернист Барнс. Флобер очень воздержанно и корректно рассказывает, как Эмма изменяла мужу. А Барнс- о себе вам – во всех деталях.
Книга Барнса не о Флобере, а лишь о его субъективном отношении к Флоберу. А это неинтересно и скучно, равно как и попытка Думенка доказать, что Эмму кто-то преднамеренно убил. Роль таких опусов можно уподобить тому, что сам Барнс пишет в аналогичном случае о демократах: «Мечта демократии – поднять пролетариат до той степени глупости, которой уже достигла буржуазия».
Субъективизм интересен, когда он приближается к объективному взгляду на вещи, и начинает играть красками в его лучах. В остальном от него толку мало.
G. G. 2012-2017