Литература

РИЖСКИЙ АЛЬМАНАХ, КН. 3
Вышел третий выпуск ежегодника «Рижский альманах». Даже не третий — на самом деле уже восьмой. Третий после его возрождения в позапрошлом году. Пять предыдущих вышли в годы перестройки и под эгидой Союза писателей Латвии.
Направление, содержание и главный редактор нынешних трех выпусков те же, что и в советское время. Разница лишь в том, что теперь это, можно сказать, частное предприятие. Издание «Рижского альманаха» осуществляется исключительно благодаря подвижничеству и личной инициативе писательницы Ирины Цыгальской. Она и составитель, и бессменный гл. редактор альманаха. Издателем обозначен ЛОРК. Финансировал издание Фонд капитала культуры.
Еще чем отличается конкретно третий выпуск альманаха от всех предыдущих — своим дизайном. Он изящно, корректно оформлен. Это очень важно: если две предыдущих книжки выглядели непрезентабельно, то беда была не велика. По настоянию тогдашнего спонсора оба первых выпуска распространялись бесплатно – только по библиотекам и разным организациям. Купить их нельзя было. Третья книжка теперь доступна для всех желающих, она уже поступила в книжные магазины.
Но главное отличие этого выпуска, на мой взгляд, в том, что альманах на сей раз совершенно лишен провинциального лоска. Это вполне европейское русское издание. Четко определены его задачи и цели. Теперь он выходит не ради материальной поддержки местных авторов (на сей раз даже гонорары выплачивались только за заказные статьи), а для того, чтобы реанимировать литературный процесс, придать новое дыхание литературной жизни…
И это не заставило себя ждать. Обмен мнениями словно с цепи сорвался уже на самой презентации альманаха в ЛОРКе. Можно это воспринимать как казус, а можно и всерьез: приехавшая из Москвы Ольга Николаева, человек воцерковленный, чьи стихи читаем в третьем выпуске альманаха, резко раскритиковала напечатанную тут же рецензию своего израильского коллеги Владимира Френкеля на книгу стихов Владлена Дозорцева. Чего не поделили? Как бы это поточней сказать: неодинаково оценили «богохульные» стихи Дозорцева.
Как обычно стихов и прозы в альманахе много, но лицом этого выпуска стало другое. Его историческая направленность. И в первую очередь мемории. Здесь значительное место отводится очеркам о бывших рижских корифеях. Это настоящее научное исследование о деятельности в Латвии известного советского актера и режиссера Сергея Радлова. Очерк о рижском периоде жизни легендарного российского журналиста и критика Петра Пильского, воспоминания о поэтах Людмиле Азаровой, Леониде Черевичнике и о рижском издателе Павле Тихомирове.
С особым интересом любители и старожилы Юрмалы прочтут исторический экскурс о дачной жизни и детском отдыхе на Рижском взморье, шутливо названном «Петьки на дачах». Он плавно переходит в литературную плоскость, здесь помещены воспоминания двух окололитературных дам Дзидры Тубельской и Виктории Тубельской, членов писательского клана братьев Тур. Их воспоминания обычно называют не больше, не меньше как мемуарами о «дубултском периоде в советской литературе». Тубельские рассказывают о пользовавшемся в 60-80-х гг. мировой славой Доме творчества писателей в Дубултах. Но в альманахе текст воспоминаний, к сожалению, публикуется в сильно сокращенном виде. Можно даже сказать, он скупо представлен несколькими выдержками. О советской литературе и ее «дубултском периоде» в них почти ничего нет. В основном это «ботанические впечатления» о природе и растительности курортной зоны, называвшейся раньше Рижским взморьем, а сейчас — Юрмалой. Два-три упомянутых между делом литературных имени судить о публикации как о литературных мемуарах не позволяют. К тому же все это как нафталином пересыпано набившими оскомину рефлексиями по поводу вреда, нанесенного Рижскому взморью «советской оккупацией». И еще салонными бреднями о том, что наступая на Берлин, цитирую: «советские войска на оккупированных территориях также убивали, грабили, бессмысленно громили и насиловали, как нацисты в СССР».
На презентации альманаха в одном из выступлений прозвучало, что не все публикации в нем достаточно корректны. На мой взгляд, это может касаться в первую очередь именно выдержек из воспоминаний Виктории Тубельской о писательском доме творчества. Акцент в них делается в основном на советском негативе — дескать, вот, например, как был создан Дом творчества? Он возник в результате объединения в один пансионат нескольких национализированных частных вилл, «владельцы которых были расстреляны или депортированы в Сибирь после присоединения Латвии к СССР, кто в мае 1941 года, кто после войны». И сразу ДТ нам видится не как одна из великолепнейших юрмалских здравниц, а чуть ли ни как какой-нибудь «лагерь смерти».
Может быть, я сгущаю краски, но такое впечатление о мемуарах возникает именно из-за того, что текст сильно и, похоже, тенденциозно сокращен. Почему я и назвал альманах вполне европейским русским литературным изданием – эта тенденциозность и смакование «ужасов советского прошлого», желание побольней это прошлое лягнуть для альманаха в последних номерах очень характерна.
Она же просматривается еще в одной серьезной публикации этого выпуска — в «Фрагменте из незаконченной книги» Мариса Чаклайса. Можно сказать, это тоже литературные мемуары – записки о крупнейших советских латышских поэтах Вациетисе, Аузиньше, Зиедонисе, Петерсе и Скуиниексе. О том, какую тяжкую жизнь героев-великомучеников они влачили в годы советской власти. После того, как многие великие латышские писатели и поэты Латвии вообще были «расстреляны, сосланы, бежали…»
Впрочем, что возьмешь с Мариса Чаклайса? Этот текст переведен из латышского журнала «Карогс» за 2004 год. Тогда было принято именно так подавать и себя, и жизнь в советской Латвии. Другое дело мемуары Тубельских. Жаль, что их напечатали в альманахе в таком куцем виде. О «дубултском периоде» в русской литературе в наших СМИ почти ничего не писалось. Их надо было дать полней. В конце концов, ради этого можно было даже повременить с публикацией некоторой прозы и некоторых стихов начинающих авторов. У молодых все впереди. Тогда как и мать, и дочь Тубельских вполне можно отнести к удачно придуманному в альманхе проекту «Бывшие рижане». В новом выпуске он представлен только стихами бывшей рижанки Ольги Николаевой и Эдгара Гринштейна, ученого-биолога, уехавшего из Риги в Германию двадцать с лишним лет назад.
G. G. 2012-2017