Литература

ОПАЛЕННАЯ МИФОМ
«Анна Ахматова: Прощание с мифом» — так назвал свою биографическую книгу Борис Подберезин. Но мы с прощанием спешить не будем.
Для многих это наоборот счастливая встреча с самым большим феноменом русской поэзии второй половины ХХ века. И первой, впрочем, тоже. Потому что ничего ярче среди поэтов-женщин, во всяком случае, после гибели в 1941 году Марины Цветаевой, у нас не было и нет.
Да, Анна Ахматова – легенда русской поэзии и для кого-то даже миф. Потому что уже при жизни ее вознесли на высоченный пьедестал. Ну и что с того?! Побольше бы у нас таких мифов было, чтобы мы могли ими восторгаться и гордиться.
А пьедестал?.. Они нужны, чтобы стоящих на них лучше было видно. Пьедестал – не орден, не медаль и не привилегия. Это всего лишь техническое приспособление для ориентира. Чтобы проходя мимо видеть, правильно ли ты идешь в нужном направлении.
Стоящий на пьедестале всегда светоч. Светильник, или, как сказано в Википедии, источник истины, просвещения и свободы. А вот те, кто скидывает с пьедестала, обычно незнамо кто. Скорей всего завистники, снедаемые завистью и сожалением, что их самих ни на какой пьедестал никогда не поднимут.
Такие мысли меня обуревали, когда я открыл книгу Бориса Подберезина. А что биографии многих выдающихся людей будто бы идеализируются до легендарного лоска и далеки от истины, так это ведь к вопросу, что такое истина? Действительно ли это сермяжная, в грязи вывалянная правда, как думают сегодняшние правдоискатели, или все же наоборот – правда, вступившая на пьедестал?..
За последние годы вышло несколько скандальных книг об Ахматовой. «Анна и Амедео» Бориса Носика о любовном романе поэтессы с парижским художником Модильяни. Эпатажная «Ахматова без глянца» и, наконец, совершенно оскорбительная книга Тамары Катаевой «Анти-Ахматова». Это сборники анекдотов, сплетен и слухов о поэтессе. Они что-нибудь прояснили в ее судьбе и творчестве? Отнюдь. Просто дали посмотреть на ее личную жизнь через увеличительное стекло. Те, кто прочел эти книги, тут же и забыли о них. Стихи Ахматовой настолько великолепны, что никакой вздор, подсовываемый нам Катаевой и Носиком, их не застит.
Честно говоря, сперва я подумал, что книга «Прощание с мифом» того же пошиба. Но листая ее, невольно увлекся и понял, что держу в руках что-то вполне вменяемое. И стал читать, в предвкушении узнать что-то полезное о поэтессе. Не порочащее и принижающее ее достоинство, а помогающее глубже и лучше понять ее творчество. Тем более что ахматовские стихи в большинстве своем и особенно поэмы полны загадок и аллюзий, которые раскрываются совсем не просто. О «Поэме без героя» Подберезин прямо так и говорит: «это настоящая криптограмма, до предела насыщенная многочисленными литературными и историко-культурными реминисценциями».
Почему не помогли их пониманию ни книга Носика, ни сборник анекдотов и сомнительных свидетельств Катаевой? А «Прощание с мифом» наоборот явилось своеобразным ключом к стихам Ахматовой? Потому, наверное, что Подберезин свою книгу написал с любовью и пониманием величия ее творчества. Тогда как Носика и Катаеву интересует совсем другое – как Яоловчее сдернуть с пьедестала и поставить вровень с собой эту «грешницу и блудницу».
Интересно, кстати, что сама Ахматова — одна из немногих поэтов серебряного века, кому никогда в голову не приходило «сбросить Пушкина с парохода современности». Как, между прочим, норовят сегодня сбросить с пьедестала лично ее. Напротив, она его поднимала все выше и выше. Благодаря этому интересно читать все, что она за свою долгую и сложную жизнь о нем написала. А ведь были в ее жизни годы, когда ничем другим, кроме пушкинистики, она не занималась. Пушкина она боготворила. Может быть, потому, что оба они хорошо знали, что такое талант.
Книга Подберезина тоже сконцентрирована на личной жизни Ахматовой, но только потому, что ничего другого о ней сегодня никто не будет читать. Впрочем, здесь нет попытки заглянуть в замочную скважину. Эти страницы ее биографии интересуют его не сама по себе, а для того, чтобы понять, почему читающая публика всегда сходила с ума от ее стихов. Особенно ранних. Оказывается, потому, что до Ахматовой «никто так, как она,» о любви не писал. И это легло в основу легенды.
Личность Ахматовой, кроме всего прочего, легендарна еще и потому, что мы ее вообще долго воспринимали в искаженном свете. Верней, так ее нам в последние два-три десятилетия преподносили разные правдоискатели. Чуть ли ни как ярого антисоветчика и диссидента, ненавидимого Сталиным и всей советской властью. Это далеко не так. И может быть, совсем не так, хотя отношения с властью у нее были не простые, и как вся советская интеллигенция, он чувствовала себя «внутренней эмигранткой». Но что характерно, она никогда и мысли не допускала, что могла бы уехать из страны, эмигрировать. Это надо понимать, знакомясь с ее поэзией.
Еще одна немаловажная для Подберезина деталь – ее книги. Если сегодня спросить любого, кто в книжном магазине подходит к полке со стихами, что он знает об Ахматовой, некоторые помявшись, вероятно, вспомнят, что она сочинила «Реквием» о тех, кто сгинул в концлагерях, и антисоветскую «Поэму без героя». Но большая часть, пожалуй, скажет, что она была запрещенным поэтом и до Горбачева ее не издавали. Все это тоже неправда.
О поэмах Подберезин рассказывает много интересного. Но что больше всего поразило лично меня, Ахматова, оказывается, была вполне нормально для советской литературы издававшимся поэтом. Несколько ее книг, действительно, в свое время не вышли, хоть и стояли в издательских планах, но такова была тогда участь почти всех первоклассных советских писателей. Что касается остального, Ахматова как все состояла в Союзе писателей и была даже одно время членом правления. По головке ее власти не гладили, но ведь мало кого из советских писателей гладили по головке даже при Хрущеве. Что же говорить о сталинских сатрапах.
Кстати, сталинская тема – Ахматова и Сталин — вообще представлена в книге очень неожиданно. Во-первых, мало кто знает, что, оказывается, о Сталине у нее написан довольно большой цикл стихотворений. Это ставит ее в один ряд с нынешними кумирами наших либералов Пастернаком и Мандельштамом, лучшими поэтами сталинских лет, не брезгавшими петь осанну «великому горцу». Как и они, Ахматова при Сталине немало печаталась в партийных СМИ, в частности, в «Правде».
Ахматова была любимым поэтом дочери Сталина Светланы. Вероятно, не без влияния своей начитанной дочери Сталин внимательно к ней присматривался и даже интересовался ее творчеством. Именно в это время Ахматову стали издавать. А когда летом 1950 года на стол ему легла докладная министра Госбезопасности СССР «О необходимости ареста поэтессы Ахматовой», Сталин запретил это делать.
Да, вместе с тем в 46-ом было постановление ЦК КП и доклад Жданова, наложившие временный запрет на издание книг ее стихов и сборников рассказов Зощенко. Но сегодня многие считают, что оба эти имени были просто использованы для подковерной борьбы сталинских сатрапов. Спустя некоторое время, Ахматову опять стали издавать. А завершается эта тема почти мистическим совпадением: оба они, и Сталин, и Ахматова, умерли в один день – 5 марта. Правда, с разницей в чертову дюжину, в тринадцать лет. Знай об этом Ахматова заранее, уж она, любительница всякой чертовщины, не преминула бы это как-нибудь обыграть.
G. G. 2012-2017