Литература

ВЫБРОСЬ ВСЕ ИЗ ГОЛОВЫ
Если вам хочется почитать что-нибудь современное, крутое, но не без умных мыслей, не банальное, рекомендую роман Джесси Келлермана «Философ».
Джесси Келлерман – новое имя в американской беллетристике. Такое впечатление, что этот молодой писатель, решил изменить лицо мидл-литературы. Его родители пописывали бестселлеры, так что он их начитался вдосталь и знает, чего хочет от популярного чтива. К тому же он еще и дипломированный психолог. Ему и карты в руки.
Роман Келлермана «Философ» некоторые сравнивают с шедеврами Фаулза и Зюскинда «Волхв» и «Парфюмер». Это высокая оценка. Тем более, если учесть, что обе книги – и «Волхв», и «Парфюмер» — считаются лучшими из всего, что было написано за последнюю четверть ХХ века в западной художественной литературе.
В «Философе» удачно сочетаются черты интеллектуального романа с психологическим. Удачно, наверное, потому, что в качестве связующего звена автор использовал элементы самого популярного сегодня жанра – детектива. Причем очень необычно. Роман Келлермана не детектив в привычном смысле, но криминальная составляющая в нем подразумевается постоянно, и это все время держит читателя в напряжении. Верней, в ожидании, что вот-вот с героем произойдет нечто ужасное. Этот прием автору нужен для того, чтобы читающий его книгу все выбросил из головы и следил за… Действительно, за чем же должен неотрывно следить читатель?
Вот тут открывается еще одна особенность этого романа. Не сюжет держит читателя в готовности к разным неожиданностям. В романе как бы нет сюжета. Разные события здесь, конечно, происходят, но не настолько важные, чтобы следить за их развитием.
Роман написан как динамичный философский триллер. Главное в нем – психологическая составляющая. Следить приходится за развитием настроения героев романа. Главный персонаж – его зовут Джозеф – аспирант, пишущий философскую диссертацию о свободе воли и праве выбора. Диссертация продвигается со скрипом, очень медленно. По сути, не продвигается совсем. То ли потому, что Джозеф лентяй, то ли тему он повернул в таком ракурсе, что найти конечные ответы на постоянно возникающие вопросы невозможно. То ли сама механика написания диссертации в американских вузах порочна. Кстати, роман Келлермана интересен еще и попыткой иронически осмыслить развитие философской мысли в американских университетах. Как и самой системы американского университетского образования.
Но главное, конечно, в другом. «Философа» вряд ли можно отнести к социально-политическому направлению в литературе США. Однако не обошлось и без этого. Главный герой романа уже с самого начала оказывается в ловушке американской демократии, вроде бы постулирующей свободу воли, свободу выбора, но на деле резко ограничивающей и то, и другое. Отсюда и главная интрига, и подмеченная критиками параллель с Фаулзом: вместе с героем книги сам читатель тоже словно оказывается участником то ли ролевых игр, то ли всеохватывающей психодрамы.
В напряженном ожидании, что вот-вот должно произойти что-то ужасное, он пребывает до середины книги. Как автор напишет в середине романа, тут внезапно обнаруживается двойственная ситуация, верней, двойственное чувство, когда толком неясно, кто ты — охотник, или дичь, за которой охотятся. И тогда понимаешь, что «Философ» ничто иное как обыкновенная постмодернистская обманка. Роман-ловушка, роман-перевертыш.
Джозеф благодушествует. Он окончательно запутался в трех соснах: в том, что представляет собой пресловутая свобода воли, как она связана с синдромом вины и вообще как быть с разными экзистенциалистскими заморочками нашего времени. Одно наслаивается на другое, Джозеф окончательно перестает заниматься своей диссертацией, потому что в реальности все вокруг него становиться совсем не так, как ему казалось. Он чувствует, что барахтается в сетях неразрешимых личных проблем.
И вот тут, наконец, действительно происходит катастрофа. Как цунами она переворачивает весь роман. А вместе с ним и наши собственные представления о добре и зле. С другой стороны, как это ни странно, она же, эта катастрофа становится спасительным трамплинов для завершения диссертации. Научный руководитель Джозефа в восторге: это чуть ли ни новое слово в философской науке. Но потом все опять переворачивается наоборот. Роман-обманка дает себя знать еще раз. Джозеф переживает очередной крах и его диссертацию «закрывают». Почему – сразу не объяснишь. Чтобы понять, надо прочесть весь роман.
Зато одновременно получают разрешение все философские вопросы с проблемами свободы воли и права выбора. Пресловутая свобода воли приводит Джозефа, как в свое время Раскольникова в «Преступлении и наказании», за решетку. Правда, именно здесь, в заключении, отбывая срок, Джозеф парадоксальным образом волен выбирать и принимать оптимально правильные решения. Выбор теперь действительно остается за ним. И он его осуществляет, но каким-то пародийным образом: он выбирает свободу действий в неволе.
Читатель, перевернув последнюю страницу романа, задумывается, что же он такое прочитал? Реальный философский триллер или пародию на интеллектуальный детектив, пародию на нуар? Так назывался распространенный в середине прошлого века полудетективный жанр в американской литературе. Его герои — не сыщики и не преступники. И строился он не на расследовании преступления. В нем, точно так же, как в модных сегодня романах-перевертышах, все происходило наоборот. Герой, вроде бы не способный совершить ничего противоправного, становился жертвой, вовлеченной чудовищными хитросплетениями судьбы в уголовное преступление.
Точно такая же история происходит и с Джозефом. Прав американский критик, сказавший об этой книге: «Ницше и Виттенштейн, Достоевский и классический нуар, фарс и высокая трагедия – все смешалось в этом удивительном философско-детективном коктейле».
G. G. 2012-2017