Литература

ВСЕ УШЛИ НА ФРОНТ,
или
КУДА ДЕЛИСЬ КНИГИ НАШИХ РУССКИХ АВТОРОВ
Я походил недавно по книжным магазинам и был шокирован. Я не нашел там следов нашей местной русской литературы в Латвии. У нас еще пару лет назад было с полсотни одних только профессиональных писателей, состоящих в разных творческих организациях, а вообще пишущих русскую прозу и стихи намного больше. Но… ни одной их книги на прилавках нет.
Странно, не правда ли?
Впрочем, подумал я, удивляться тут нечему. Многие не выдержали испытания временем. А иные, наверное, над чем-то работают и вот-вот порадуют читателей очередными шедеврами. Но где книги авторов, которые, я знаю, недавно вышли?
Где сборники стихов Дозорцева и книга его воспоминаний? Где рассказы и мемуары Цыгальской? Романы и стихи Гуданца? Рассказы Новикова? Поэтические сборники Тимофеева и его объединения «Орбита»? Премированные книги нашей премией «Признание»? Детские книжки Межиньшей?.. Наконец, где литературный «Рижский Альманах»?
Где это все? Неужели раскупили? Поспрашивал продавцов – пожимают плечами. В глаза не видели, говорят.
Впрочем, я догадываюсь: сейчас вдогонку моим вопросам посыплются жалобы, что издать книгу сейчас неимоверно трудно, нет спонсоров, а у самих авторов нет денег и т. д. и т. п.
Ситуация, надо сказать, более чем странная. В советское время книжные магазины были завалены продукцией местных русских авторов. Практически, каждый член Союза писателей Латвии мог издаться в Риге. А если его издавали в союзных издательствах, то эти книги выходили массовыми, стотысячными тиражами и, по крайней мере, в рижских магазинах были доступны длительное время. Притом всякий раз после издания книги автору по почте приходило заветное извещение, что ему причитается солидный гонорар.
Между тем, автор почти всегда был недоволен государством и, считая, что достоин большего, катил на него одну бочку за другой. Пока это государство не выдержало и, что называется, сыграло в ящик. Русский писатель вдоволь натанцевался на его могиле и поддержал создание другого государства и другой власти. Которая, к несчастью, не только не платит ему гонораров, но и книг его издавать не хочет, чем практически низвела у нас местную русскую литературу на нет. Но писатель все равно рад стараться, и делает все в поддержку этой власти, хоть и понимает, что родному его делу, русской литературе, от этого несдобровать.
Так куда делись книги русских авторов Латвии?.. Ну, а сами они, писатели эти – где? Может, их нет? (Был ли мальчик!) Или, как говорили во время оно, все ушли на фронт? Воевать за лучшую участь местной русской литературы? Что-то мне не верится.
Скорей уж я поверю в то, что что-то странное произошло у нас с самой русской литературой.
Что касается поэзии, лично мне многое ясно. И я не раз уже об этом писал. Русские поэты перешли в другой формат существования. И не только в Латвии. В России с новой поэтической порослью происходит то же самое. Им не нужен больше читатель. И большие аудитории тоже. А стадионы (как это было в 60-е гг.) не нужны и подано. Они существуют теперь исключительно друг для друга. Читают друг дружке свои новые вирши и в качестве обязательного презента раздают свои тонюсенькие крохотульки-сборнички стихов, изданные в небольшом количестве на свои же, с трудом накопленные средства.
Но что с прозой? В конце концов, когда речь заходит о литературе, в первую очередь подразумеваются не стихи, и даже не поэзия (сегодня это часто не одно и то же), а именно проза.
Русских книг в магазинах у нас – море. Русская проза среди них представлена очень разнообразно и богато. А вот местных прозаиков нет. И это уже не какое-то там торговое недоразумение, а считай – явление. Практически, речь может и должна идти о том, что местной русской литературы как бы больше и не существует. А если кто-то, сидя в Риге, сочинит какую-нибудь книжку и издаст ее в российском издательстве, он обеими руками открещивается – нет-нет, я не местная литература.
Почему?
Сдается мне, русская литература в Латвии, если она и существует (я имею в виду сейчас не книги, а имена), сама себя воспринимает как маргинальное явление. Может быть, такова ее участь на периферии использования русского языка? Хороший русский язык сегодня в Латвии, как известно, переживает разрушительные процессы. В молодежной среде, и во взрослой тоже, он искусственно вымывается желтыми СМИ. На него пагубно действуют и стремительно падающая культура речи, и подорожание русских книг, и закрытие тех городских библиотек, где в количественном отношении преобладали русские издание. Ну и — это хорошо известно,- умирает в таких условиях первым не сам язык, а литература.
Но, простите, почему тогда в дальнем русском зарубежье, где русский язык практиковался всегда минимально, наоборот вырастали в гигантов русской культуры такие писатели, как Бунин и Набоков, Газданов и Алданов, Бродский и Довлатов, Аксенов и Гладилин?
Здесь что-то другое. Язык – это, конечно, важно. Но дело скорей всего в самой литературе. Не может ли быть, что наша литература, демонстративно отказавшись от воспитательной роли, да еще и от гражданской и коммуникативной, автоматически перестала быть той формой общественного сознания, которую всегда было принято называть литературой?
Всегда в смысле раньше. В современных энциклопедических справочниках это звучит еще конкретней: литература есть явление искусства, эстетически выражающее общественное сознание и в свою очередь формирующее его. То есть не просто форма самовыражения и не какая-нибудь там субъективная функция берется в голову. Но общественное сознание, эстетические категории и формирующие функции.
Наш писатель и особенно поэт все это решительно похерил, смело приватизировал то, что когда-то именовалось изящной словесностью, и объявил целое явление искусства своим приватным делом.
Privata teritоrija, посторонним вход запрещен!
В результате мы имеем теперь то, что имеем. Русская литература в Латвии окончательно перестала быть делом государственно важным, общеинтересным, и превратилась в некое подобие замкнутой субкультуры, чьей продукцией не хотят торговать даже наши книжные магазины.
G. G. 2012-2017