Литература

КОСТЬ В ГОРЛЕ ДЛЯ ЦИНИКОВ
Я бы за этот роман дал Нобелевскую премию. В пику тем, кто ставит его в один ряд с легким дамским чтивом и считает простой безделушкой для слезливых девиц. Впрочем, на такие отзывы вряд ли надо обращать внимание. Хорошие книги всегда вызывали противоречивые мнения и часто даже отторжение. Потому что совсем не многие умеют и любят их читать. Кроме того, сегодня в моде цинизм, а польский прозаик Януш Вишневский в этом отношении – полная противоположность. Что для циников – кость в горле.
На самом деле «Одиночество в Сети» – роман гениальный, по всем своим параметрам отвечающий самым изысканным требованиям хорошей литературы. Поражает, кстати, что это первая книга начинающего автора. Не верится, что новичок в прозе способен сразу создать настолько совершенное по форме произведение и к тому же достаточное емкое и глубокое. И что еще удивительно – насколько хорошо Вишневский знает женскую психологию. Не удивительно, что некоторые даже заподозрили в авторе женщину, взявшую себе мужской псевдоним.
Но будь это так на самом деле, пришлось бы в свою очередь удивляться, как досконально в романе раскрыта психология мужчины. Только ведь удивляемся мы и тому, и другому совсем по другой причине. Мы забыли, что писатель – существо особенное. Не случайно писателей называют инженерами человеческих душ. Инженер на то и инженер, чтобы любую конструкцию спроектировать и создать вполне совершенной.
«Одиночество в Сети» – умный, хорошо написанный, эротический роман. И кстати, не без иронии, что сейчас тоже очень ценно. Он сделан настолько хитро, что в него так же легко вчитываешься, как в модную сегодня поплитературу. Стиль, язык «Одиночества» – очень современные, хоть и без жаргонных чрезмерностей. Он рассчитан на широкий круг читателей, в том числе на привыкшего иметь дело только с развлекательной беллетристикой. Поэтому сперва, прочитав страниц двадцать, а их убористым шрифтом почти четыреста, я подумал – хватит. Загляну в конец и дело с концом. Но прочиел еще одну страницу, потом следующую, и так – всю книгу целиком, ничего не пропуская.
Вишневский – великолепный рассказчик и главное – он умеет находить, о чем рассказывать. Книга построена очень современно – из интернетдиалогов двух испытывающих одиночество людей, между которыми завязывается виртуальный роман. Он и Она ежедневно беседуют в чатах обо всем на свете, как бы играя в любовную связь. Встречаться они вроде бы не собираются, тем более, что живут в разных странах. Она замужем, он очень занятой человек, ученый-генетик и к тому же заядлый холостяк.
Ситуация суперсовременная, когда уровень отношений сексуализирован до предела и в то же время никто никого собой не обременяет, никто никому ничем не обязан и ни за кого не ответственен. Во всем полный виртуал, тем более, что их отношения за пределы электронной почты не выходят.
Казалось бы, что может быть сегодня банальней. Так что на первый взгляд правы те, кто в этой книге ничего кроме легкого женского любовного романа не увидели. Но возникает вопрос: чем же в таком случае автор приковывает внимание к героям виртуальной любовной истории?
Вишневский в совершенстве владеет главным достоинством пишущего человека – он умеет с любого положения запускать программу эпического мышления. Он способен показать, каким образом в человеке осуществляется связь с макрокосмосом. И делает это совсем не на уровне любовной интриги. Она, эта любовная интрига, вообще нужна ему лишь как сюжетообразующий костяк. Суть книги раскрывается в другом. Во множестве историй – любовных и нелюбовных, – которые в большом количестве вроде бы попутно рассказываются Вишневским. И в том результате, к которому он приводит своего героя. А приводит он его, – и нас с вами тоже, – к пониманию, что совершенство Интернета, способного практически уже абсолютно все заменить в нашей жизни эрзацем, фикцией, игрой, незаметно, как-то даже исподтишка толкает человека к катастрофе. К смерти и суициду. Тем более, что и то, и другое – единственное, чего подменить виртуалом нельзя. Виртуальной смерти не бывает. Она, если случается, всегда не игрушечная, а самая настоящая.
К концу романа в его заглавии между двумя словами хочется поставить знак равенства. В то время, как текст книги чисто информационно с каждой страницей становится все емче, а отношения между участниками романа – все тесней и по своей палитре – ярче и интенсивней, реальность оказывается огромным мыльным пузырем. Как любому мыльному пузырю, насколько красив и огромен он ни был бы, ему суждено лопнуть. Сеть рождает одиночество.
Впрочем, это уже касается не столько самой басни, сколько вытекающей из нее морали. Такую мораль современному человеку, который с Интернетом теперь обручен похоже навсегда, принять, конечно, трудно. Поэтому он от нее отгораживается и старается не видеть. Верней, всю механику романа он воспринимает не в ее едином целом, а раздельно, по частям. Ему не интересно, о чем написана книга, он видит только из чего и как она сконструирована. Что она составлена из любовных е-майлов и экзотических новелл. А что все составные части романа Вишневского – необычайно интенсивны психологически, как и сам уровень душевной радиации, для них значения не имеет. Они этого не замечают, ровно как человек без дозиметра не замечает степень радиационной зараженности пространства, в котором он находится.
Все дело тут в том, что в жанре эротического романа сегодня охотно работают многие авторы. С тех пор, как вся наша современная словесность сильно пожелтела, это один из самых предпочитаемых литературных жанров. Наиболее популярны из переводных авторов, пишущих эротическую прозу, у нас Уэльбек и Бегбедер. Но если Вишневский мастерски владеет литературной техникой, пишет внятно, изящно и интересно, то у большинства нынешних адептов эротического романа это получается вульгарно, цинично и грязно. Как у Бегбедера и Уэльбека. Цинизм и грубость выводит их литературные тексты за пределы художественного творчества, и делает писательство, сочинительство актом уже не художественным, а напоминающим одну из современных сексуальных практик. Многими читателями это воспринимается сегодня как норма, как хорошей тон в литературе. Чем посредственней написано такое чтиво, тем оно им кажется лучше.
Вишневский намеренно уходит от такого нынче очень модного натурализма. Он умело сочетает самые разные приемы литературного повествования, чтобы добиться нужного эффекта. А под конец даже использует, ставший классическим, прием из театральной драматургии – он предлагает читателю подряд два ложных финала, чтобы настоящий, третий финал прозвучал естественно и внушительно. Вишневский как будто ищет, как лучше закончить придуманную им историю. И заключительную точку ставит, как японский писец – тончайшей кистью. Чтобы смысл заключительных слов был понятен лишь тем, кто запомнил, с чего роман начался. Так он человека, получившего в жизни все, чего можно желать, приравнивает к бомжу, поселившемуся в Сети и потому лишившегося всего, что он имел.
G. G. 2012-2017