Литература

МОСКВА + ИЕРУСАЛИМ = РИГА
Презентацию в рижском ЛОРКе своей вышедшей в Москве книги «Электронная почта» вела сама Сусанна Черноброва. Эмигрировав в начале 90-х в Израиль, она каждый год в конце лета возвращается в родной город. Живет в Доме творчества в Дубултах и что-нибудь пишет. Тут родилось и многое из того, что мы читаем в ее новой книге поэзии, прозы и графики.
Стихи и рисунки Чернобровы легки, как пух, и кажутся наивными. Себя она тоже считает «наивисткой». Даже выставка ее работ – графики, акварелей, плакатов, – состоявшаяся в Москве, проходила по графе «наивное искусство».
Только вот считает ли она себя художницей, по-моему, большой вопрос даже для нее самой. Во всяком случае, читая книгу Чернобровы, определиться с вопросом, кто же она на самом деле, совсем не просто. Автор «Электронной почты» – явление самобытное и в то же время характерное для нашего времени, когда сам себе кажешься одним, выглядишь другим, а делаешь что-то вообще третье.
В жизни Чернобровы все точно также. С одной стороны, в ее прозе и стихах угадывается человек рациональный, однажды посвятивший себя точным науками. Она ведь закончила отделение теоретической физики, а это не фунт изюма. С другой стороны – Черноброва автор статей в «Энциклопедии наивного искусства» и ее собственные работы в живописи и графике – тоже сплошной наивняк. По этой линии Черноброва сотрудничает как художник в иерусалимских СМИ. И в то же время она как человек пишущий состоит членом иерусалимского Союза писателей.
Хочется сказать, наш пострел везде поспел. Только когда читаешь ее книгу и вглядываешься в рисунки, складывается образ автора совсем другого характера. Черноброве поспевать незачем и некуда. Река времени сама несет ее по жизни, выруливая во все попадающиеся на пути ниши. И в каждой из них Черноброва свой человек.
Стихи писать она стала студенткой, решившей всерьез посвятить себя физике, но жизнь вскоре прибила девушку с физмата к филологическим берегам. Черноброва в «Электронной почте» вспоминает, как в семнадцать лет она попала на литературный семинар рижского Союза писателей, где читала свои стихи. Туда же явилась «кодла» студентов рижского филфака. «Группа юных филологов, среди них и мой будущий муж, стала громко смеяться… Потом мне передавали, что они сказали про меня: „Девочка милая, а стихи так себе”».
Оказалось, это были рижские пушкинисты. Сегодня все они – главные герои прозаической части ее «Электронной почты». Под инициалом Р. скрывается ахматовед Роман Тименчик. Тут же Борис Равдин – рижский историк и филолог. Евгений Тоддес – он теперь москвич, специалист по истории русской литературы. Кроме них, здесь же мы видим бывших рижских актеров Евгения Ратинера и Игоря Хохловкина. А также тартуских учеников прославленного литературоведа Юрия Лотмана, перекочевавших потом кто в Питер, кто в Москву, а кто в Израиль или США. Этот круг общения со студенческих лет стал на всю жизнь постоянным для нынешнего автора «Электронной почты».
Почему электронной, ясно, едва раскроешь книгу. Проза здесь написана в эпистолярном жанре. Казалось бы, нынче очень редком, архаичном и почти вымершем. Но оказывается – нет. В последнее время не редко попадаются новые романы, состоящие из эсемесок или электронных посланий. Книга Чернобровы тоже вся из электронных писем. Ее стихи и рисунки даются в attachment`ах, то есть в приложениях к электронным посланиям.
Придумано интересно и современно. Это можно назвать дневником. А можно – вспоминательной прозой, так как пишет Черноброва обо всем post factum. О том, что видела, что пережила, о чем думала. Мелким шрифтом дается израильская военная конкретика – о хасидских терактах, обстрелах, взорванных автобусах, разрушенных домах, погибших друзьях и знакомых. Это болевой нерв книги. Можно сказать, даже главный ее мотив: как из поколения не знавших войны советских людей все, кто эмигрировал в Израиль, превратились в участников военных действий или в потерпевших.
В остальном стихи с рисунками и проза Чернобровы представляют собой любопытный симбиоз. Когда поэт Александр Кушнер прочитал еще первый ее поэтический сборник, называвшийся «На правах рукописи», он сострил, что Россия и Иерусалим в ее стихах «заходят друг за друга, как ум за разум». Это же, и в гораздо большей степени, свойственно ее новой книге. Москва, Питер, Иерусалим и Рига здесь постоянно соседствуют, перетекая друг в друга. Какой из них ее любимый город? Думаю, что Рига. О ней автор чаще пишет, ее чаще рисует. Израильская жизнь наплывает в графике Чернобровы на рижскую: в Иерусалиме ей не хватает «родных осин» и она рисует улицу Суворова (Чака), утопающей в деревьях, хотя их там отродясь не было. Но «наив» это позволяет.
Пожалуй, именно эта особенность творческой манеры Чернобровы,- ее «я так вижу»,- и делает книгу интересной. Несмотря на то, что в «Электронной почте» еврейская тема очень сильна (автор рассказывает неизвестному нам адресату о частностях тамошней жизни, об «угрозах и рисках» военной обстановки), тем не менее, стихи и проза Чернобровы рождаются всякий раз на стыке или сплетении культур. В русском искусстве и литературе еврейская культура обычно присутствует органично. В Израиле это точно также. Там русский язык и литература – даже не среда обитания, а состояние души для многих. Это состояние души и отразила Черноброва в «Электронной почте». Как беглый след, как собственную тень, как отпечаток пальца. И часто – как напоминание о прошлых временах, когда физики крепко дружили с лириками и без литературы, без поэзии жизнь для тех и других была немыслимой.
Нам, листающим «Электронную почту», сочетание графики, прозы и поэзии представляется новым книжным жанром. Но по сути что здесь нового? Это скорей отзвук прошлых времен. Окуджава говорил, мы пишем, как мы дышим. Той атмосферой, которая наполняет «Электронную почту», мы дышали, как теперь кажется, совсем недавно, перемежая с поэзией свою повседневную жизнь. В книге Чернобровы читаю: «Мы были поколением стихоманов. Строчки были нашим паролем. В юности читали стихи по любому поводу. Начнешь: «Ночной кораблик негасимый из Александровского сада», а тебя продолжат: «Ночной фонарик нелюдимый, на розу желтую похожий…» Или «цвет небесный, синий цвет полюбил я с малых лет…» Порой этого было достаточно для начала дружбы».
Вот откуда, еще из тех времен, как ностальгический отзвук, возникла авторская потребность написать книгу, чтобы в ней, как раньше в обыденной жизни, стихи перемешивались с прозой. И еще с изобразительным искусством. А наивно это теперь выглядит или нет – совсем не важно. Главное, чтобы эти три ветви срослись и дали новые побеги.
В «Электронной почте», благодаря компьютерной технологии, эти ветви слились настолько тесно, что дали органичный жанр. Не знаю, как его назвать, но что такое сочетание интеллектуальной прозы со стихами и графикой приемлемо и легко воспринимается, это бесспорно.
G. G. 2012-2017