Литература

ТАЙНЫЙ ДНЕВНИК БАНКИРА
Новая книга Александра Кабакова «Беглец» вышла совсем недавно, но уже выдвинута в число номинантов на премию «Русский Букер». Это немного странно, тем более что повесть — чистой воды соцреализм. Кабаков всегда был соцреалистом, по-другому писать он не умеет. Мне даже показалось, что написана она в 70-е годы. Неслучайно автор в начале книги сам отсылает нас к временам застоя, дескать, рукопись лежала у него в письменном столе еще с той поры.
Единственное, что в ней для тех лет «не так», ее герой, солидный банкир Л-ов, неожиданно для самого себя стреляет в Ленина. Впрочем, об этом факте Кабаков нам сообщает «по касательной», можно сказать, намеком. Но так, чтобы нетрудно было догадаться: «Бедная еврейка не попала, но ведь стреляла! Разве я виноват, что за ней побежали? А мне Бог помог».
Да и не герой он по сути дела, этот Л-ов, скорей антигерой. Прямо насекомое какое-то, как в известном рассказе Кафки. Сам не знает, что с собой делать. Посмотрит на себя в зеркало и в ужас приходит от своей неухоженности. Потихоньку хлещет в одиночку горькую, канючит, жалуется на жизнь в революционном Питере, ни на что не может толком решится. И всех вокруг предает, от трусости. Причем сам этого не замечает. С другой стороны, такое было время, страшненькое — лето 17-го года. Свихнуться, наверное, можно было от того, что тогда происходило.
Интересная деталь: читаешь повесть Кабакова и все время она тебе что-то напоминает. Неспроста московские критики ворошат всю прежнюю его прозу и приходят к заключению, что, похоже, Л-ов – сквозной герой Кабакова. Т.е. напоминающий все его прежние книги, начиная с «Невозвращенца». С той лишь разницей, что в «Беглеце» невозвращенец — его сын, обосновавшийся в Швейцарии как российский политически неблагонадежный эмигрант. А Л-ов, хоть и намерен бежать из революционной России и домочадцев своих уже в Европу отослал, сам покидать родину никак не решается. Все тянет, откладывает, и надо понимать, никуда не сбежит. Не потому, что патриот, как сам он предполагает, а просто не сумеет. Как не умел ничего другого в жизни. Просто был соучредителем банка, деньги научился считать – а на хрена ему эти деньги, тоже не ясно.
Так вот мне эта повесть напоминает совсем другое. Тут пора сказать, что «Беглец» и не повесть вовсе, а стилизация под дневники начала прошлого века. Конкретно под семнадцатый год. Стилизация, кстати, очень слабая. До Акунина ему как до папы римского. А напоминает мне она Бунина, его «Окаянные дни», еще «10 дней которые потрясли мир» Джона Рида и все такое. Потому и на обложку вынесена известная аппликация тоже с обложки знаменитой книги Джона Рида. Параллель прямая. Только по части манеры изъясняться Кабаков немного перебарщивает. Тогда уже в обиходе был язык современный. Почитать Бунина – все как будто сегодня написано. Почему мы так и любим Бунина.
Кабаков манерен, хотя, быть может, в этом есть свой резон. Тут я возвращаюсь к тому, почему эта, в общем-то не ахти какая повесть, так поспешно включена в лонг-лист престижной премии. Совсем не за художественные достоинства, которых в ней как бы и нет. А за то, что «старый дневник» писатель преподносит нам в такой аранжировке, что, дескать, вы только посмотрите: все, о чем Л-ов писал в канун переворота семнадцатого года и в канун гражданской войны, прямо один к одному похоже на происходящее в наши дни. На то, как мы с вами живем (имеется в виду Россия и конкретно Питер и Москва).
«Беглецом» Кабаков хочет нас предупредить о грандиозности и гибельности грядущей катастрофы. Которая, не дай Бог, если произойдет, будет соизмерима по своей разрушительной силе только с событиями семнадцатого года. Множество деталей текущей жизни, фиксируемых Л-овым в его дневнике, в самом деле, очень напоминают то, что происходит в России сегодня. Да и уже в Латвии, пожалуй, тоже. Просто мы живем, зашоренные своими буднями, и не желаем видеть, какая катаклизма на нас надвигается. Какая Медуза-Горгона намерена все кругом поглотить – в этом и заключается главная мысль (или идея как у соцреалистов) повести Кабакова. За эту аналогию «Беглеца» и выдвигают на премию Букера.
И наверно, заслуженно. Эта книга вообще на любителя. Тут вам и легкий детектив (ведь Л-ов сдает банк и всех его соучредителей большевистским экспроприаторам). И в какой-то мере, в микродозах, психологический роман. И даже попытка по-новому, взглянуть на революцию 17-го года. Короче, здесь всего понемногу, причем так написано, словно вы сквозь закопченное стекло смотрите на солнечное затмение. Можно сказать, в щадящей манере, чтобы никого не задеть. И в то же время показать банкира прямо героем. До недавних пор у нас все, кому не лень, вспоминали, как они на пару с Лениным бревно таскали. А теперь вот, оказывается, банкиры в Ленина стреляли. Занятная книжка получилась.
G. G. 2012-2017