Литература

ФАНТАЗМЫ И ФАНТОМЫ ПЕЛЕВИНА
После долгого молчания Виктор Пелевин вышел из подполья и буквально оглушил нас очередным своим наркотическим романом «Т». На первый взгляд тут все просто и невинно, но чем дальше вчитываешься, тем сильней чувствуешь, что тебя погружают в состояние бреда и видений.
Трудно сказать, о чем этот роман. Ясно, что его главный герой граф Т. – это эманация образа Льва Николаевича Толстого. Не столько даже писателя, сколько графа-землепашца и отлучника. Этот фантом существует на страницах книги не понятно с чьей подачи.
Такое впечатление, что Пелевин сперва хотел сочинить альтернативную историю последних дней жизни писателя. Как он покидает Ясную Поляну и что с ним происходит по дороге в Оптину Пустынь. А потом автора вдруг понесло, и он отпустил своего героя с поводка сюжета, чтобы тот вволю покуролесил самостоятельно, без авторского надзора.
Джин вылез из бутылки
Фантом Толстого, спустя сто лет после смерти писателя, неожиданно оживает в сознании нашего современника и живет в нем, как червь в яблоке. Зачем, для чего – думаю, это не совсем ясно и самому автору. Тем более, что граф Т. (за исключением нескольких страниц) с нашим реальным миром почти не соприкасается.
Вообще реальная жизнь для подпольщика Пелевина — это что-то органически чуждое. Его стихия – больное сознание. Здесь он прямо царь и бог. Когда-то английский философ Беркли утверждал, что реального мира отдельно от нас не существует. Все, что мы видим, есть продукт нашей мысли. Граф Т. в книге Пелевина оказывается точно таким же продуктом воображения другого героя романа по имени Ариэль, который будто бы пишет биографическую книгу о Толстом. Но когда вы, читатель, наконец, обрадовано ухватитесь за эту соломинку, дескать, вот она хоть одна реальная личность, неожиданно окажется, что это тоже не так. Ариэль – тоже фантом, в свою очередь существующий в нездоровом воображении чуть ли ни самого графа Т.
Давно замечено, что Пелевин страдает комплексом замкнутого круга. Его новый роман тоже весь вырастает из этого комплекса. Когда читаешь «Т», начинает казаться, что и тебя несет по кругу, что все происходящее уже когда-то происходило. Да и фантом – штука постоянная. Отделаться от него невозможно. И если вам вдруг покажется, что придумавший графа Т. Ариель его наконец сам же и уничтожит, не обольщайтесь. Через страницу речь пойдет уже о том, что наоборот – скорей граф Т. уничтожит Ариэля, как мираж, как видение, как плод своего собственного воображения.
«Т» — это роман-пародия
Надо признать, Пелевинский роман написан очень грамотно, оригинально и даже остроумно. На грани фантастики и уже подзабытого нами постмодернизма. Кстати, саму книгу тоже можно считать постмодернистским фантомом.
От фантастической литературы тут все, что касается человеческого сознания. Почему на грани? Потому что невозможно понять, где автор оперирует своими научными познаниями о природе человеческий психики, а где рвет подметки на ходу. В романе психологически все обосновывается экскурсами в самые разные практики религиозного, сектантского и идеологического манипулирования человеком. Об этом автор, действительно, накопал много интересного. Не случайно кто-то назвал роман «Т» спойлером – от плагиата отличается тем, что автор заимствует не чужие тексты, а разную полезную информацию из энциклопедий и научных работ, на которой, как на постаменте, строит уже свое собственное художественное творение. По этой части Пелевин, действительно, большой мастак…
От постмодернизма тут — все остальное. И сводится это все остальное к лихой игре в непрекращающиеся подставы. Главный прием Пелевина – пародия. Он так набил на нем руку, что с легкостью жонглера пародирует абсолютно все. Включая даже самого себя, свои прежние романы и рассказы. Здесь тоже, как видим, работает комплекс замкнутого круга. Игра идет не только в аля-Толстого. Тут задействован и Достоевский и бог весть кто еще — всех вычислять не интересно, так много здесь этого добра. В конце концов Пелевин пускает в ход и свой лучший давний роман «Чапаев и Пустота». Граф Т. у него входит в прямой контакт с тамошними героями – командармом Чапаем и его славным адъютантом Петром Пустотой.
В связи с этим критик Лев Данилкин даже утверждает, что «Т» – это приквел к «Чапаеву и Пустоте». Впрочем, каждый критик находит в романе Пелевина «свой» предмет пародии. Я нашел тоже: мне эта история с перевоплощением душ напомнила замечательный роман Окуджавы «Похождения Шипова». Там точно так же разыгрывается мнимая полудетективная история со слежкой за Львом Толстым вездесущего агента сыскного отделения. У Пелевина в «Т» фигурирует точно такой же агент и даже в таком же обличии, по пятам следующий за главным героем. Все здесь настолько один к одному, что невольно задумываешься, не с подачи ли Окуджавы родилась сама идея романа Пелевина? Он даже в одной из глав прибегает к модному в то время, когда Окуджава писал «Похождения Шипова», эпистолярному приему, использует жандармскую переписку – рапорты, доклады и доносы.
Блажен, кто верует
Такое впечатление, что Пелевин решил высмеять в «Т» все более менее рейтинговые книги последних лет. Даже скандальный «Код да Винчи» Брауна не остался без внимания. Пелевин хлестко иронизирует по поводу этого «мирового бестселлера века», конечно же, забывая, что точно в таком же положении высмеиваемого автора может оказаться и сам. С той лишь разницей, что в популярности Пелевин значительно уступает Брауну, а в литературном мастерстве – прозе Окуджавы.
Но наивысшего блаженства Пелевин достигает, когда ему удается довести любую ситуацию до абсурда, окунуться в нее с головой и утопить в ней читателя. После чего сам Пелевин выныривает на поверхность целый и невредимый, и, как придворный шут, начинает искать, где бы ему еще приколоться. Иногда автору такие забавы надоедают, как это происходит с его бесконечными разговорами о разных конфессиях, религиозных и философских учениях, и тогда он ударяется в почти беспорядочное перечисление разных «измов» и прочих мудреных вещей.
Кстати, чем этот роман плох, в нем экшн заменен бесконечными разговорами и рассуждениями. Но что поделаешь, если в «Т» все происходит не в реальности, а в бескрайних просторах вымышленного мира. И даже не мира, а в пределах какой-нибудь одной мысли, или идеи, или на худой конец эмоции. Погрузившись в необычное чувство, осязание или что-то в этом роде, Пелевин многое может рассказать о его природе. Почему и получается, что в новом романе у него описываются приключения не людей, а идей.
Читателю это в конце концов надоедает. Роман начинает отдавать фальшью. Неправдоподобие и надуманность здесь так и прут в глаза. Как говорит сам Пелевин, «лубочная недостоверность происходящего» становится все более и более очевидной. Точней не скажешь. И про лубок, и про недостоверность происходящего. Я бы тут еще добавил – и вульгарный, преувеличенный комизм, в чем он тоже погряз по уши.
G. G. 2012-2017