Литература

В ОБНИМКУ С ХОДОРКОВСКИМ
Последняя сенсация – Василий Аксенов записался в поэты. У него выходит сборник стихов. Мэтр решил в полном смысле слова тряхнуть стариной и напоследок дней своих суровых собрать собственные стихотворные опусы, рассыпанные по романам, в одну книжицу.
А пока что он издал новый роман «Редкие земли». Уже замечено, что с некоторых пор Аксенов каждую книгу пишет как последнюю.В «Редких землях» тоже прежде чем въехать конкретно в сюжет, он долго рассказывает свое «сиви». О том, как съехал с Европейского континента, и почему связался с Америкой, и как покупал дом в Биаррице. И лишь после пространных рассуждений о себе любимом он мягко въезжает в жизнь героев романного повествония.
«Редкие земли», как говорит одна из его героинь,- эпопея о последышах комсомола. И, разумеется, о полукриминальном прошлом российского бизнеса. Но речь о них возникает не просто так ни с того, ни с сего. Она вытекает из его же ранней детской книжки писателя — «Мой дедушка – памятник». Оттуда и нынешние его герои. И получается, что новый роман о том, как бывшие советские пионеры, ставшие потом активными комсомольцами, превратились в годы горбачевской перестройки в ту самую «советскую комсу» из числа которой вышли российские миллионеры.
Ген Стратов, разбогатевший на добыче редкоземельных элементов российский бизнесмен,- это уже не пацан Генка из детской книжки, а человек будущего всей планеты. Имя у него перекликается с генетикой, фамилия — с стратосферой. Да и сам Аксенов тут рассуждает о вещах «высшего порядка». О том, что глупо цепляться за патриотизм – надо развивать планетаризм и мыслить и жить глобально..
Пожалуй, с этого момента начинается в романе лихой такой фантастический реализм. Почти как у Маркеса в «Ста днях одиночества», но вперемешку с катаевским мовизмом (от французского «нехорошо»). Сам Катаев когда-то учил Аксенова: писать «неправильно», не как надо, а вопреки правилам. Не случайно Аксенов название романа прямо на обложке пишет вопреки требованиям грамматики слитно – «редкиеземли». И дальше в тексте у него тоже много небывальщины, выдаваемой за вещи само собой разумеющиеся. Это касается и демонического зачатия наследников прямо в жерле вулкана, и необычной судьбы самого Стратова и прочих разностей.
Весь понт в романе заключается в том, что аксеновский Стратов – как бы тот же Ходорковский. Гений российского бизнеса, лишенный свободы подлой большевистской мафией. Автора тут обуревают прямо титанические страсти. Он сочиняет чуть ли ни целую симфонии о героическом взятии главной тюрьмы, где томится его герой. Не штурмом, конечно, а посредством широкого подкупа администрации и охраны.
С взятия «централа» роман Аксенова начинает напоминать ни то «патетическую фантасмагорию», ни то русскую сказку, где все делаептся по щущьему велению, по моему хотению. Чему уже и сам Аксенов удивляется, но сделать ничего не может. Мэтра на крыльях мовизма несет в романтическую даль. Попутно в «Редких землях» открываются разные странности. Например, с той же комсой. Кумир советской интеллигенции, до глубины души ненавидевший КПСС и ее передовой отряд ВЛКСМ, нежданно негаданно заявляет о своей полной «переоценке комсомола». И переходит к плотному и задушевному общению с комсомольскими богинями и их олигархическими мужьями. Вместе с ними он на всем протяжении романа поет милые сердцу комсомольские песни и участвует во всех крупных застольях и начинаниях Стратовых. Он здесь, – лично автор собственной персоной, – самый желанный и преданный друг.
Получается оригинальная история. Аксенов делает себя,— начиная еще с пролога,- полноправным героем собственного же сочинения о комсомольцах-миллионерах. Даже вместе с ними участвует в освобождении из каземата их главного олигарха. И пожалуй именно такое авторское самовключением в сюжет «Редких земель» делает этот роман необычным и интересным. Остается только один вопрос: послал ли автор свою прозаическую оду Ходорковскому в сибирский засртенок? Будем думать – послал, выразил солидарность.
G. G. 2012-2017